С надменностью присущей разве что королеве, она холодно отчеканила:
– Зачем? Вас всех давно уже в курятнике заждались!
– Чего?! Это типо, мы курицы?
– Это типо, вам пора!
– С чего вдруг?
– Ты знаешь!
Естественно, Машка знала. Более того, флиртовала с физруком намеренно, стараясь задеть Лену за живое. И следующие слова подтвердили все предположения:
– А что такое? Неприятно, да?
– О, да! Но лучше… ты меня больше не провоцируй – отомщу!
– Правда?
– Правда! Еще раз увижу нечто подобное, глаз на жо…
– Манеры, Белова! – нетерпеливо осадил преподаватель.
– Успокоились, обе!
– Сама виновата! – с ненавистью зашипела Романцева. – Ты первая все начала! Ты!
– Я начала, я и закончу!
– И что это значит?
– Лишь повод дай, и клянусь, твой ненаглядный Сереженька приползет ко мне, едва я его пальчиком поманю! В тот же вечер будет топтать клумбы под моим окном!
– Только посмей! – раздался истерический визг. – Заговоришь с ним еще раз, и я тебя…
– Давай-давай! Рискни здоровьем!
– А ну, разошлись, я сказал! – устав наблюдать за их перепалкой, Виктор Эдуардович вклинился между ними.
– Иначе, обеих сейчас отправлю к директору! Там будете объяснять, что именно не поделили!
«Вас я не поделила, – хотелось заорать, что было мочи. – Вас!»
Вместо этого, вынуждена была молча наблюдать за тем, как «выводок» Романцевой, во главе с ней же, торопливо уходит прочь. Убедившись, что девушки скрылись за поворотом и конфликт исчерпан, преподаватель направился обратно в спортзал.
А Лена… она не могла отпустить его просто так. Не могла."
"Потому что слишком сильно жгло в груди.
Слишком больно горло сдавливало невидимым спазмом.
Слишком катастрофически ей не хватало воздуха.
Да все было слишком! И как итог, наступило секундное помутнение рассудка.
– Разве плохо, что я люблю Вас? – со стороны услышала собственный голос.
Тихий. Скрипучий. Взволнованный.
«Ой, мамочки…»
Макаров замер, так и не сделав следующий шаг. Стиснул ладони в кулаки и стремительно развернулся, уверенно встречаясь с ней лицом к лицу.
И от одного лишь его взгляда (колючего, опаляющего арктическим холодом) Лена непроизвольно попятилась назад, из последних сил стараясь не грохнуться в обморок.
– Ты меня…ЧТО? – переспросил, с обманчивой нежностью в голосе.
Щеки вспыхнули огнем. Сердце ухнуло в пропасть и заколотилось в груди с чудовищной скоростью. Ей так хотелось убежать, поддавшись смятению. Но, нет.
Не поддалась. Не убежала.
