И массовые пересуды ее мало заботили.
«Плевать! Я в состоянии справиться с этим, как нефиг делать!
Смотрите, и учитесь!»
На сцену в тот день она вышла с гордо поднятой головой.
Отыскала среди преподавателей, восседающих в первом ряду, Виктора Эдуардовича (всегда собранного, всегда спокойного) и чувственно запела. Хоть сердце и готово было разорваться в груди от волнения, Белова намеренно удерживала на себе его хмурый взгляд. Намеренно таращилась на учителя, не скрывая своего обожания.
Со стороны могло показаться, будто она вообще выступала исключительно для него.
И ее посыл, ее молчаливый вызов ему, определенно дошел до адресата.
Скрипнув зубами, Макаров что-то шепнул на ухо их директору, и с совершенно непроницаемым выражением лица покинул актовый зал прямо посреди концерта.
С тех самых пор, мужчина игнорировал ее существование по полной программе.
Да, Лене действительно было до лампочки на чужое мнение. Но только… не на его!
«Он вообще не думает обо мне? Ни капельки? Неужели я совсем ему не нравлюсь?»
– Ты чего творишь? – разгневанный голос Ирины выдернул Белову из глубокой задумчивости, возвращая с небес на грешную землю.
В суровую реальность.
А если быть точнее, на большую перемену, в кабинет химии.
– Разборчивее пиши! – язвительно отозвался Красницкий, стирая губкой с классной доски сегодняшнюю дату и тему урока. Ту самую, которую Синицына закончила старательно выводить несколько секунд назад. – Ничего же не понятно! Как курица лапой, честное слово!
– Какая еще курица? Я разборчиво написала!"
"– Разборчиво? Да даже кочегар наш – дядя Вася, если с перепоя угольком на заборе начертит, и то лучше получится, чем у тебя!
– Значит… сам и пиши, контролер недоделанный!
– Не борзей, Синичка! Ты у нас дежурная!
Раздраженно застонав, Лена громко шибанула учебником по парте.
«Нет! Это уже просто невыносимо!»
– Хватит! Я сама все напишу! – рявкнула, теряя терпение. – Если помнишь, мы с Иришей обе дежурные до конца октября.
Надеюсь, МОЙ почерк тебя устроит?
– Вполне! – равнодушно пожал плечами одноклассник.
Белова быстрым шагом подбежала к доске и, вклинившись между этими двумя забияками, написала все тоже самое: сегодняшнюю дату и тему урока.
Причем, финальную точку поставила с такой злостью, с таким нажимом, что мелок просто раскрошился в ее руке, перепачкав все пальцы и ладони.
– Доволен? – растянула губы в саркастической ухмылке.
