– Е-х-у-у-у! Видели, да? Я оказался прав! Победа за мной! Victory!
Дурачливые слова одноклассника внезапно отозвались пульсирующей болью в висках.
Это было сродни удару по голове тяжеленным обухом. В ушах загудело. Колени задрожали. Да что там, колени? Ее всю тряхануло так, что чудом на ногах устояла.
– Как ты… сказал? – переспросила заторможено.
Рома повторил по слогам. Очевидно, для особо одаренных.
И на сей раз, на русском.
– По-бе-да! Виктория!
– А Ви… Виктор – победитель, да?
– Ну, ты даешь, Белова! Это же элементарно – все знают!
И она знала.
Просто, почему-то забыла.
А теперь воспоминания стремительно вернули ее на месяц назад. В первое сентября.
На пешеходный переход, где они с Ириной столкнулись с той странной незнакомкой.
«Ты все поймешь, когда придет время! – сказала она тогда. – Победа! Тебя в этой жизни ждет победа! Твой удел – быть с победителем!»
Она не знала, верить тому предсказанию или нет, но пазл в сознании уже сложился.
«Выходит, он и есть мой… победитель? Весело, однако!»
Испуганно пискнув, Лена обессиленно осела на мягкие гимнастические маты.
Глава 15
Следующие две недели она провела, как в аду!
В своем личном. Персональном. Аду.
Он снился ей почти каждую ночь! И чем чаще это происходило, тем сильнее она теряла рассудок от своего учителя. Ведь сны с его участием назвать безобидными язык не поворачивался. Всякий раз просыпаясь в поту, тяжело дыша и дрожа всем телом на безбожно смятых простынях, Лена чувствовала, что начинает медленно сходить с ума. Потому что все картинки, которые ей рисовало подсознание, разительно отличались от реальности.
Реальности, в которой этот мужчина был для нее недосягаем.
После той выходки на физкультуре, Макаров совсем перестал ее замечать.
Перестал с ней шутить. Перестал реагировать и улыбаться.
Держался теперь предельно холодно и отстраненно.
Да что там? Он даже здоровался с ней сквозь зубы!
Особенно, после дня учителя…
Ириша не успела восстановиться к положенному сроку, и Лене пришлось выступать одной. С сольной песней.
К тому моменту слухи о ее симпатии к Виктору Эдуардовичу распространились по всей школе. Впрочем, она их и не пресекала.
В итоге, даже первоклашки заговорчески шептались, завидев Белову:
– Смотрите, эта та сивая, которая в нашего физрука втюрилась?
– Она самая! – без тени смущения, грозно отзывалась девушка, заставляя малышню с визгами разбегаться в стороны. Нет. Лена, как ни странно, ни капли не стеснялась своих чувств. Не переживала из-за их огласки.
