Но за каким-то чертом вновь посмотрела на него, и буквально оцепенела.
Что нашло на нее в следующий миг, сложно сказать. Кровь тотчас же ударила в голову, затуманивая разум. Во рту стало сухо до противной горечи. И что творит, Белова соображала уже с большим трудом. Ведь даже от самой себя подобного поступка девушка, ну никак, не ожидала. Тем не менее, поддавшись какому-то сумасшедшему порыву, она громко взвизгнула, решительно разжала пальцы и кинулась прямо в объятия Виктора Эдуардовича.
Глава 14
В непревзойденной реакции их преподавателя Белова не сомневалась ни капли.
Конечно, он ее поймал, хоть и был весьма обескуражен подобной выходкой.
При этом судорожно выдохнул в момент соприкосновения их тел, и невольно стиснул руками талию, фиксируя на месте и удерживая Лену от падения. А также, ощутимо вздрогнул, точно ошпарившись, когда она случайно ткнулась носом в оголенный участок его шеи. Тогда-то хватка Макарова усилилась до такой степени, что ее косточки жалобно затрещали. Беззвучно зашипев от боли, она жадно втянула кислород полной грудью.
Вдохнула как можно глубже, шалея от секундной вседозволенности. Аромат его парфюма, смешанный с ароматом мужского тела, проник в ноздри. Вкусный. Вкусный аромат! Голова закружилась вновь. Но уже по иной причине: сквозь нее словно двести двадцать вольт сейчас пропустили! Не иначе!
– Это что за… Что за выкрутасы, Белова? – учитель резко убрал руки, и попытался отстраниться. Одного не учел: она все еще рефлекторно удерживала его за плечи.
– Я решила, что так спущусь… быстрее!
«Господи, что же я наделала? Дура! Какая же я дура!»
– Сама стоять можешь?
– Да, – нервно сглотнула, пытаясь хоть чуточку расслабиться.
– Тогда чего вцепилась в меня, как в родную матушку? – прогромыхал он, раздраженно скидывая с себя ее ладони, и отступая на шаг. Увеличивая дистанцию между ними.
– Извините! Я не знаю. Я просто…
Голос предательски дрогнул, и она умолкла, будучи смущена до крайности.
Но что-то в ее интонации серьезно насторожило их преподавателя.
Чуть склонив голову на бок, Виктор Эдуардович уставился на нее ошарашенным взглядом. При этом так пристально рассматривал, точно рентгеном насквозь просвечивал. А затем, нахмурившись, изумленно выпалил:
– Твою же ж… мать!
– В каком…
Ответом он ее не удостоил. Впрочем, и начатый вопрос завершить не дал.
Просто становил ее взмахом руки и заговорил сам. Но не с ней. С классом.
– Я отлучусь ненадолго – нужно сделать важный звонок! – сухо проинструктировал учеников.
