«Чулки! Ему понравились мои чулки!»
Похоже на то, ведь глаза мужчины загорелись таким дьявольским огнем, что Лена реально испугалась за свою жизнь. Он просто обезумел от желания.
«Как жаль, что все это неправда! Лишь результат моих чудовищных экспериментов! Боже, почему так больно? Когда я уже смирюсь?»"
"Улучив момент, она спрыгнула с перил и торопливо поправила юбку.
— Что ты делаешь? — прогромыхал он недовольно. — Верни все, как было!
— Виктор Эдуардович, — едва сдерживая слезы отчаяния, Белова попыталась достучаться до него, — простите! Я так сильно виновата…
— Нет! Замолчи! Не хочу слушать!
— Но…
— Закрой рот и поцелуй меня!
— Вы не понимаете! Это все… Я знаю, от чего нам обоим станет легче!
— Да ну? — загоготал мужчина.
— Правда, что ли?
— Угу! Но для этого необходимо зайти в аптеку!
— Нет, Лена! — пальцы Макарова мертвой хваткой сомкнулись на ее запястье. — Я тоже знаю, от чего нам обоим полегчает! И аптека для этого не нужна!
Не проронив более ни слова, Виктор Эдуардович решительно поволок окончательно растерявшуюся девушку в неизвестном направлении…
* * *Этим неизвестным направлением оказался… ближайший подъезд жилой многоэтажки.
Ей бы, по-хорошему, включить мозг и воспротивиться.
Но увы. Сознание Беловой давно отключилось, а кровь ударила в голову, мешая мыслить здраво. Инстинкты взяли над ней верх. Окончательно и бесповоротно. Поэтому Лена безропотно следовала за ним, доверчиво вложив свою ладонь в его руку. Крепкую. Сильную. Горячую. Надежную.
«Ну… очень хотелось бы в это верить!»
Макаров передвигался очень быстро. Ей приходилось практически бежать, чтобы поспевать за ним. А высокий каблук и узкая юбка вообще никак не облегчали задачу. Наконец, не выдержав, девушка жалобно захныкала:
— Виктор Эду…
— Молчи! — обрубил он строго.
— Но…
— Ни звука, Белова! Ни звука, иначе я за себя не ручаюсь!
И все же на свой страх и риск Лена уточнила, прилично запыхавшись:
— Куда вы меня тащите? Подъезд-то закрыт! Вы что, домофон в упор не замечаете?
В следующую секунду раздался его громкий смешок.
Странный. Безумный. Насквозь пропитанный горечью.
— Думаешь, меня сейчас остановит какая-то жалкая… дверь?
«Ничего себе, жалкая! Металлическая, вообще-то!»
Задумавшись, она угодила каблуком в небольшую выемку на асфальтированной дорожке и едва не приземлилась на четвереньки прямо у ступеней, ведущих к парадной. Стремительно отреагировав, Виктор Эдуардович резким рывком притянул Лену к себе.
