— Что это, мать твою, сейчас было?!
— Не ваше дело!
— Ошибаешься! — пронзил ее тяжелым одичавшим взглядом. — С некоторых пор мое!
— Позвольте напомнить: ваша личная жизнь меня совершенно не колышет! Можете трахать свою плоскую выдру хоть на каждом углу! Мне плевать! Плевать! ПЛЕВАТЬ! Но… и я отчитываться перед вами не собираюсь! Кому хочу, тому даю! И вообще…
— Лена, сбавь обороты! — безбожно горячее и частое дыхание Виктора Эдуардовича обожгло скулу, заставляя ее непроизвольно вздрогнуть.
Каждый нерв на теле оголился. — Лучше сбавь, иначе…
— Иначе что? — воскликнула она, теряя над собой всяческий контроль.
— …я за себя не ручаюсь! Даже у моего терпения есть предел!
Выдержав паузу, Лена с вызовом уставилась в его каре-зеленые глаза, сверкающие сейчас самым настоящим безумием, и едва слышно прошептала:
— Так не ручайтесь!
Макаров невнятно ругнулся, а после процедил сквозь зубы:
— Чего ты добиваешься?
— А вы?
— Отвечай мне!
— Вас студенты не заждались? — ехидно пропела Белова, начиная сходить с ума от их нечаянной близости.
— Все же пара идет как-никак!
— Не переживай! — строго отчеканил Виктор Эдуардович. — По твоей милости им теперь и без экономического кризиса есть что обсудить!
— Например?
— Задаются вопросом, глубоко ли ты запихивала свой язык в глотку их одногруппника, когда так жадно целовала парня при всех! — внезапно прогромыхал он на весь коридор. Благо институт давно опустел.
Шестая пара значилась сегодня в расписании лишь у трех групп.
Вздрогнув от неожиданности, Лена притихла, ибо ощутила опасность, исходящую от этого мужчины, каждой клеточкой собственного тела.
Она интуитивно почувствовала, что провоцировать его сейчас не стоит.
И тем не менее за каким-то чертом холодно усмехнулась:
— Достаточно глубоко! Вы же сами видели — я старалась!
Теперь уже вздрогнул он и выглядел при этом так, словно готов был придушить ее собственными руками.
Прямо здесь и сейчас. Тяжело и прерывисто дыша, Макаров медленно отстранился, продолжая напряженно сверлить ее взглядом. Получив долгожданную свободу, Лена поправила одежду.
— Ладно, мне пора! Счастливо оставаться… Эй! Вы чего творите?
Никак не реагируя на протесты, Виктор Эдуардович мертвой хваткой вцепился в ее локоть и решительно поволок в противоположном от кафедры и большинства аудиторий направлении.
Быстро. Стремительно. Неумолимо.
