— И что же?
— Любые игры со мной имеют последствия! А ты… ты капитально заигралась, девочка!
Глава 20
Виктор
— Ой, как страшно! — огрызнулась эта маленькая стервоза, даже не подозревая, что ходит по краю. Что давным-давно своими безумными выходками пробила брешь в его самообладании. Да что там брешь? Бездонную дыру! Она по щелчку пальцев в клочья разодрала его хваленый, годами натренированный самоконтроль. Пустила на чертовы лоскуты. Играючи прошлась по солнечному сплетению своими шпильками проклятой лунной походкой.
Тяжело дыша, Виктор жадно втягивал кислород полной грудью в тщетных попытках хоть немного успокоиться. Дьявол, как же его трясло. Пульс остервенело долбил по вискам, а «мотор» дико тарахтел за ребрами.
Кровь ударила в голову. Сознание помутилось. Все, чего он сейчас хотел — стереть из памяти сцену ее поцелуя с Барсуковым. Потому что в тот момент испытал такую зверскую боль, что чудом рассудка не лишился. Ему казалось, будто его хорошенько толпой отпинали. Но не по почкам. Нет. Сразу по яйцам.
А потом грудную клетку разворотили, пронзая сердце осколками ребер.
«Моя! — лютая ревность ошпарила нутро. — Моя! Только моя! Не смей!»
Встрепенувшись, он вынырнул из воспоминаний и попытался сфокусироваться на девушке, которая в ожидании ответа воинственно выпятила свой милый аккуратный подбородок. Ее глаза искрились недобрым огоньком.
«Только б не убить! — без конца твердил себе Макаров. — Только б не убить!»
Но ладони уже нещадно жгло от желания прикоснуться к ее беззащитному горлу.
Сжать. Стиснуть. И почувствовать ее пульс собственной кожей.
«Что же ты делаешь со мной, глупенькая? Что ты со мной творишь?»
Понимая, что это конец, что он окончательно съехал с катушек, Виктор молниеносным движением вцепился в ее волосы и резко дернул малявку на себя.
В ответ Белова зашипела подобно дикой кошке и мстительно впилась своими острыми ногтями в его запястье, с наслаждением раздирая кожу до крови. Макаров истерически загоготал, шалея от ее дерзости. И близости.
«Думаешь, я позволю тебе вырваться? Думаешь, просто так отпущу? Ну-ну! Не раньше, чем ты вскроешь этими самыми коготками мою яремную вену! И уж точно не раньше, чем сам тебя… вскрою! Я! Это буду я!»
— Ненавижу! — ядовито пискнула Лена, вгоняя ногти в его плоть все сильнее.
— Нет, малышка! — прокаркал он чужим, изменившимся до неузнаваемости голосом. — Между нами кое-что посерьезнее! Доказать?
Предостерегающе рыкнув, Макаров с силой стиснул эту несносную девчонку в своих объятиях.
