— Синичка в гостиной, — в его темных глазах появился шальной порочный блеск, — пытается высушить наши вещи утюгом. А Виктора мы не видели.
— О! — растерянно переступила с ноги на ногу, пытаясь не выдать своей реакции на это имя. — Я к Ирише пойду. Свою одежду тоже проглажу.
— Угу! Шуруй! — позволил ей «барин» местного разлива. — По коридору прямо, потом налево! Не заблудись смотри!
Нет, она не заблудилась. И Синицыну нашла довольно быстро.
Завидев Лену, подруга оживилась:
— Ты вовремя! Давай сюда одежду, я высушу ее!
— Спасибо! — положив вещи на гладильную доску, Белова крепко обняла Ирину со спины и поцеловала в щеку.
— Я могу сама, если ты устала.
— Нет-нет! Все в порядке.
— Хорошо, как скажешь.
— Почему ты дрожишь?
Столь безобидный вопрос застал ее врасплох.
Губы тоже задрожали, когда Лена умоляюще прошептала:
— Уедем отсюда! Прошу!
— Конечно, уедем! И очень скоро! — незамедлительно согласилась подруга. — Дождь закончился… да и смущать хозяев не хочется. Виктору Эдуардовичу, похоже, крайне неловко в нашем обществе!
— С чего ты взяла?
— Так он уже минут десять на балконе стоит! — вкрадчивый шепот.
— Домой не заходит и курит без конца!
Белова зажмурилась, чувствуя, как пульс вновь начинает зашкаливать.
— Он… здесь?
Ира кивком головы указала на окно, за которым девушка разглядела небольшой балкончик. Макаров действительно находился там. На холоде. По-прежнему в одних шортах. Преподаватель курил, облокотившись на перила, и задумчиво смотрел вдаль. У Лены от подобного зрелища прямо в груди защемило.
Отстранившись от подруги, она вдруг произнесла:
— Ириша, ступай на кухню!
Синицына отложила в сторону утюг и недоуменно вскинула брови.
— Зачем?
— Умоляю тебя, иди! — состроила скорбную мину. — Пожалуйста! Я сама вещами займусь!
Хитро улыбнувшись, подруга отсалютовала ей и направилась в сторону выхода.
Белова окликнула ее, когда та была уже на пороге.
— Можешь сделать так, чтобы никто сюда не заходил некоторое время?
— Легко!
— Я люблю тебя!
— А я тебя!
Едва Ирина скрылась за дверью, девушка торопливо выдернула вилку утюга из розетки.
А после, не чувствуя земли под ногами, бесшумно выскользнула на балкон.
И тут же зябко поежилась. После дождя повеяло холодом.
«Так, соберись немедленно! Хватит трястись!»
Буквально обмирая от волнения, Лена подошла ближе и встала совсем рядом с Виктором Эдуардовичем, тоже облокотившись на перила.
Заметив ее, мужчина замер. Секунду-другую стоял неподвижной глыбой.
