Затем, крепко затянувшись напоследок, все же затушил сигарету.
— Чего ты выперлась? — прогромыхал он недовольно. — Давно не болела?
— М-м-м?
— Здесь холодно!
— Но вас это не останавливает!
— Я закаленный!
— Ну а я… упрямая!
— О, это очевидно!
— Я, — голос дрогнул, надломился, — я просто хочу…
— Чего, Лена? — Макаров медленно развернулся к ней лицом, прожигая до ужаса странным взглядом. — Чего ты хочешь?
Глава 9
Виктор
Сложно сказать, сколько времени он провел на балконе, пытаясь отдышаться.
Пытаясь восстановить изодранный в клочья самоконтроль и усмирить свой дикий нрав. Успокоить паскудно ноющее в груди сердце и охладить разум. Разум, затуманенный самым настоящим варварским бешенством.
Однако алкоголь, бушующий в крови, едва ли способствовал прояснению рассудка. Как и сигареты, которые Виктор выкуривал одну за другой, даже не утруждая себя скромными подсчетами.
Он просто хотел забыться.
Хотел раз и навсегда вытравить из своих мыслей эту маленькую сучку.
Да только тщетно все! Бесполезно! Она каким-то образом просочилась в него, подобно смертоносному вирусу — прямо сквозь поры. Проклятой занозой засела в сознании. И засела там крепко.
Макаров готов был башкой об стену биться, лишь бы стереть из памяти образ ее обнаженного тела (совсем еще юного, но уже до безумия сексуального), забыть вкус сладких губ и запах кожи.
Нежный. Дурманящий.
Запах, перебить который оказался не в силах даже горьковатый табачный дым.
Аромат земляники и мяты настойчиво продолжал преследовать Виктора, будто намертво въевшись в ноздри. И данный факт порождал слепую ярость в душе. В одурманенном страстью и гневом сознании.
Ведь в ушах до сих пор звучали тихие девичьи стоны и всхлипы."
"А выражение ее лица на пике удовольствия и вовсе отпечаталось на внутренней стороне его век. Стоило лишь зажмуриться, и воображение услужливо возвращало Макарова в ванную комнату.
Туда, где Белова вновь оказывалась в его руках.
Вновь содрогалась от экстаза, задыхаясь и дрожа всем телом.
