И назвал странной женщиной, которая сначала не хочет говорить о муже, а потом вдруг вспоминает, что он неделю назад куда-то подевался.
— Что же вы заявление не написали об исчезновении? Неделя же прошла! Для заявления трех дней достаточно."
"— Я думала, он объявится, — упавшим голосом произнесла она и зачем-то попросила прощения. — Считаете, мне следует подать заявление?
— Подавайте.
Воронов даже кивнул, хотя она не могла его сейчас видеть. И злорадно подумал, что это не его земля и искать сбежавшего Богданова ему не придется.
— А вы поможете?
— Я? Почему я-то? У вас свой отдел на районе, туда и идите. Таков порядок.
И снова скорчил довольную гримасу. У Богдановых на районе тот еще хмырь. Вел себя, скажем прямо, довольно дерзко, когда они не так давно занимались одним общим делом. Дерзко, неуважительно, еще и шуточки отпускал оскорбительные. Пусть теперь подсуетится, умник.
— Спасибо, — коротко поблагодарила Арина. — Так и сделаю.
И отключилась.
Интересно, сделала она так? Воронов решил скоротать время по дороге в лабораторию и снова ей позвонил.
— Что, оставили заявление об исчезновении мужа? Или он нашелся?
— Не нашелся. Оставила. — Она шмыгнула в трубку. — Только зря я, наверное, это сделала.
— Почему? — удивился он.
И принялся маневрировать, перестраиваясь из ряда в ряд. Угол здания, где располагалась экспертная лаборатория, уже был виден за деревьями.
— Сотрудник, который принимал заявление, задал много гадких вопросов, — пожаловалась Арина.
Он ее неожиданно пожалел.
— Сотрудника зовут не Глеб Станиславович?
— Да.
А откуда вы знаете? — Она протяжно выдохнула в трубку. — Он сказал, что обычно в таких ситуациях виноваты члены семьи. На меня намекал, да?
Глеб Сергеев мог намекать на что угодно. Мог запросто ее из кабинета в браслетах вывести, не особо вникая в детали дела. Та еще сволочь.
— Не могу знать. — Воронов решил не вдаваться в подробности.
— Но я ему всю правду рассказала, понимаете? Всю правду о Саше!
— А что за правда? — Он медленно вкатил на парковку перед лабораторией.
— Понимаете, Владимир Иванович, тут такое дело… За день до того, как он исчез, то есть в прошлый четверг, я узнала, что Саша мне изменяет.
Несложно было и раньше догадаться, если бы внимания мужу больше уделяла. Вертлявый красавчик — вот что Воронов подумал о Богданове, когда познакомился с ним месяц назад в больнице. Этот Богданов тогда говорил с ним, со следователем, а сам успевал поглядывать на молоденьких медсестер, порхающих по коридорам.
