В его худобе чувствовались сила и гибкость. Мог он справиться с любовником? Судя по фотографиям, любовник был ниже ростом, крепче, но слабее физически. Сергеев слышал, что его даже собственная жена поколачивала. Да, у нее какой-то там пояс по каким-то восточным единоборствам, но это ничего не меняет. Она все равно баба, и нормальный крепкий мужик ее свалит. А она валила своего мужа.
Это значит что? Это значит, что его физическая форма оставляла желать лучшего. Из этого следует, что обманутый муж мог его прикончить в состоянии аффекта.
Или рассчитать все без аффекта: где, когда и как.
Но это уже не его, Сергеева, дело. Пусть прокурор с адвокатом решают, по какой статье пойдет этот рогоносец — за умышленное убийство или за убийство по неосторожности, совершенное в состоянии крайнего нервного напряжения.
— Какое тело, я не понял?
Хозяин квартиры продолжал стоять столбом посреди свежеотремонтированной гостиной.
— Тело вашего приятеля Богданова Александра. Вы ведь убили его, так? И тело спрятали.
— Сергеев говорил, а сам внимательно наблюдал за мужем.
А про себя подумал, что если нет тела, то нет и дела. И жена пропавшего неизвестно куда Богданова пускай катится ко всем чертям. Она и сама вроде не воет от одиночества в подушку, а уже нашла какого-то утешителя.
— Я? Убил Сашку? — Крепкие кисти рук Олега Степанова легли на грудь, высоко вздымавшуюся от тяжелого дыхания. — Вы в своем уме? Чтобы я Сашку?.. Да за что, господи?
Пока играл убедительно.
Сергеев отошел на всякий случай от него подальше. Упал в громадное кресло, утонул в мягких подушках. Глянул выразительно на второе кресло, приглашая хозяина. Тот понял, послушался.
— Богданов спал с вашей женой, и вам это стало известно. Вы позвонили ему в пятницу, предложили встретиться…
— Но я не… — перебил Олег.
Но Сергеев не дал себя перебить.
— Не смейте отрицать. У нас имеется запись с камеры видеонаблюдения, где отчетливо видно, как вы топчетесь у богдановского подъезда.
Потом он к вам выходит, и вы вдвоем куда-то уходите. После этого он домой не вернулся, на работу не вышел. Телефон его отключен.
— Но с чего вы взяли, что именно я с ним что-то сделал? — взвился Степанов.
— У вас был мотив: он спал с вашей женой.
— И что? Не он первый! Думаете, я не знал, что Ольга вертихвостка? — его губы дернулись в болезненной гримасе. — Да, она шлюха. Я все надеялся, что брак ее изменит, сделает серьезнее, умнее.
