Закон свободы

Просто когда многократно превосходящий тебя в силе вероятный противник почти вежливо просит тебя удалиться, борзеть сто́ит лишь если тебе угрожает реальная опасность – либо в иных случаях, когда без борзости просто не обойтись. Сейчас явно был не тот случай. Поэтому я подобрал с пола «Бритву» вместе со своей «G‑3», и молча направился к выходу из зала. Когда тебе в спину смотрят без малого три десятка стволов, лучше уходить по‑английски, не прощаясь и не оглядываясь. Мало ли как те, со стволами, расценят лишние слова и движения…

Выйдя в коридор, я прошел мимо двух слабо дымящихся боевых модулей.

Недалеко же они ушли. Оно и понятно – пушки Гаусса в замкнутом коридоре гораздо эффективнее пулеметов Гатлинга."

"На этот раз я довольно быстро нашел дорогу к выходу из подземного лабиринта – следуя к залу с автоклавами, группировка «Воля» оставила довольно много следов. Кровавых. В буквальном смысле. Бойцы гетмана безжалостно добивали тех, кого встречали на своем пути, а потом спокойно шли дальше по лужам свежей крови…

Теперь ими командует другой человек.

Правда, сильно сомневаюсь, что от этого путь группировки «Воля» будет менее кровавым – как мудро сформулировал закон свободы другой классик, любая свобода заканчивается там, где начинается свобода другого. Или что‑то в этом роде.

Осторожно обходя трупы, разорванные крупнокалиберными пулеметами, я наконец вышел наружу. Вечерело. Со стороны леса потянуло прохладой. Я жадно вдохнул свежий воздух полной грудью – и чуть не взвыл от боли.

Болело в районе сердца, там, куда угодила пуля гетмана.

Камуфла вокруг нагрудного кармана пропиталась кровью, но не настолько, чтобы можно было говорить о серьезном ранении.

Я расстегнул камуфляж, уже догадываясь, что там увижу.

Ну да, так и есть. В мою левую грудную мышцу была вдавлена фигурная пластина, которую я нашел в лаборатории среди останков Снайпера. Подарок Буки. Острые края стального рукокрыла прорвали подкладку камуфляжа и вошли в плоть, распределив по ней энергию пули. При этом металл словно врос в мое тело.

Острые края крыльев зацепились за кожу изнутри, и теперь выдрать их можно было только вместе с куском мяса.

Причем все это произошло со мной уже во второй раз. А, может, пластина притягивает пули для того, чтобы вгрызться в мою плоть? Вполне возможно, ведь я прекрасно помнил, что гетман целился мне в лицо.

Впрочем, я слишком сильно устал для того, чтобы подробно анализировать произошедшее – уж больно насыщенным событиями оказался прошедший день.