Закон свободы

А вот когда ты сам себя режешь, да еще поперек мышечных волокон – совершенно другое дело. Видимо, нервная система не сигнализирует, а орет благим матом, мол, что ж ты делаешь, сволочь эдакая? Нельзя так! Противно природе и всей сущности человеческой резать самого себя!

Но я – резал. Выл, давя в себе этот вой, грыз обрубок ветки, чувствовал пену, стекающую с подбородка, словно у бешеной собаки, слышал в ушах бешеную барабанную дробь, отстукиваемую сердцем…

И продолжал резать.

Крови было относительно немного, плотно затянутый жгут хорошо делал свое дело.

Основная проблема была в том, чтобы усилием воли держать за загривок собственное сознание, норовящее бросить меня в самый ответственный момент. Не любит оно, когда хозяину экстремально больно, и потому предпочитает свалить в такие моменты. Хрен тебе, гаденыш! Сидеть, паскуда!!! Так или иначе, я все равно закончу начатое, поэтому без фокусов, тварина, понял меня? Терпи вместе со мной, ведь ты – сознание сталкера, который ну никак не может тебя сейчас потерять…

Несвязные мысли беспорядочно роились в моем мозгу, словно пчелы, отравленные дымом.

Но они были, и это хорошо. Ибо если ты еще способен думать, значит, можешь двигаться – то есть, в состоянии доделать начатое.

Нож несколько раз скребанул по кости. Я перевернул его и полустертым, практически тупым серрейтором принялся пилить кость…

Самое мерзкое и жуткое в этом занятии это вибрация, отдающая в локтевой сустав, и поднимающаяся выше, до самого мозга, казалось, готового взорваться от той вибрации.

Я уже не потел, весь пот вышел раньше, пока я резал мясо на руке, со всех сторон обнажая кость. И пена с морды перестала падать – кончились слюни. Осталась лишь раздирающая язык сухость во рту, кровавые пятна, пляшущие перед глазами, эта вибрация, и мерзкий скрип ножа, вгрызающегося в кость… Привет тебе, трехлапый волчара! Теперь мы с тобой одной крови, потому что оба знаем цену освобождения от неминуемой смерти!

Кость хрустнула. Я по инерции подался вперед, следом за движением ножа, и чуть не завалился вперед, словно безвольная тряпичная кукла.

Но удержался, с каким-то тупым удивлением глядя, как падает на землю моя изуродованная рука, отделенная от тела… Надо же, я все-таки сделал это.

Почти сделал…

Теперь я уже на себе знал, что раны в Зоне очень быстро загнивают. И элементарная логика подсказывала, что чем обширнее ранение, тем быстрее начинается процесс заражения. Поэтому нужно было дезинфицировать культю как можно скорее.