Закон свободы

Единственное ограничение – территориальное. Что, в принципе, не противоречит природным инстинктам твари, и потому не вызывает в его психике когнитивного диссонанса. Вопрос ровно один: сколько таких охранников еще бродит по этому лесу.

Касси поежилась.

– Ну ты и слова знаешь, с виду и не скажешь. Слушай, дай второй автомат, а? – жалобно попросила она. – Ты ж его не случайно взял? Думал, что может придется мне его отдать? По‑моему, сейчас самое время.

– Неважно что я думал раньше, – ответил я, поднимаясь на ноги.

 – Важно, что я думаю сейчас. А думаю я о том, что объект, который охраняют ктулху, находится в глубине этого леса. Поэтому будь любезна, двигай вперед. Или оставайся тут. Выбор, сама понимаешь, у тебя невеликий.

В очередной раз метнув в мою сторону взгляд, полный ненависти и презрения, Касси решительно тряхнула роскошной гривой и пошла куда было сказано с видом благородной принцессы, идущей на казнь. Что ж, это мне и было нужно. А презрительные взгляды красоток меня давно не трогают – у мужиков, которые были женаты довольно долгое время, на них вырабатывается стойкий иммунитет.

Впрочем, на секунду я все‑таки задержался на месте…

Внезапно перед моими глазами возникло виде́ние: белые стены какой‑то лаборатории, чье‑то обнаженное тело, распятое на вертикальной плоскости, и рядом с телом – спина человека, одетого в белоснежный халат. Лицо распятого показалось мне смутно знакомым, но разглядеть его я не успел: виде́ние пропало так же внезапно, как появилось.

Я тряхнул головой.

Что за черт? Крыша едет? Или ядовитых лесных испарений надышался? Как бы там ни было, Касси об этом знать совершенно необязательно. Ну глюк и глюк, мало ли я их перевидал на своем веку? А «всадница» подобное может счесть поводом попытаться отобрать оружие у инвалида, дышащего на ладан. Тогда придется ее пристрелить, а это пока что не входило в мои планы. В общем, хрен с ним, с глюком, увидели‑забыли, пора идти дальше…

Мы шли, и по мере нашего продвижения лес становился все гуще и гуще.

Скоро мы уже не проходили, а протискивались меж стволами. И будь на нас не защитные комбезы, а обычная камуфла, думаю, на острых сучках, лысых ветвях и растрескавшейся коре, структурой похожей на рашпиль, мы бы оставили не только клочья одежды, но и нехилые куски собственной кожи.

Порой мне начинало казаться, что этот лес не естественной природы, а искусственно выращенная ограда, заслоняющая нечто от любопытных взглядов и нежелательных проникновений.