На что барахлом обрастать? С собой в гроб не заберу. А тебе он нужен. Тут без его не можно. А память добрая про тебя и так жить останется. Куда ей деваться? А ты себя береги. Пуще всего. Сохрани тебя, страдальца, Бог…
Когда люди сели в кузов машины, оставшиеся загалдели:
— Счастливого пути, мужики!
— До встречи на воле!
— Век легавых не видать!
— Пусть житуха файным кайфом будет!
— Не забывайте нас, кенты!
Машина вскоре скрылась в тайге, увозя людей из прошлого.
Около палаток сразу стало тихо. Людей заметно поубавилось.
Хотя голоса уехавших еще звучали в памяти.
Осиротели палатки. В них еще хранилось тепло ставших вольными. И оставшиеся их заняли, чтобы жить чуть свободнее. Казалось, ничего не изменилось в жизни условников. Так же с утра, чуть свет, вставали люди. И, перекусив, уходили в тайгу. Там вкалывали до черных пузырей, до искр из глаз, до немоты в руках и ногах. До того, что солнце потеть начинало, глядя на них, глохла тайга.
— Ну и звери на работу! Никогда не видел таких. Даже на воле! — удивлялся Новиков.
И часто у костра заводил с людьми разговор о будущем: — Посмотрю я на тебя, Шмель, и диву даюсь! Да ты на воле — находка!
— Это я и так знаю. Кенты заждались. Грев прислали, падлы! Не то б тыквы им свернул по приходу! И в сраку воткнул вместо свистка! Где они еще такого пахана надыбают? — щурился самодовольно Шмель
— Завязал бы с ними! Ты и так сумеешь себя прокормить. Хочешь, отрекомендую тебя своему другу. Он капитан на рыболовном судне! Заживешь, как человек! — предложил Новиков.
— А мой навар в общаке — сявкам под хвост? Э-э, нет. У всякого свои дорожки. Я не малахольный, чтоб на воле — в мужики! Я — фартовый. Им и сдохну в свое время.
— Да вы б у нас в кузне большие деньги имели, если, б туда устроились! Дом вам дали бы, семьей обзавелись, — убежденно сказал Санька.
— А ты заглохни, пацан! — цыкнул на него Шмель, не глядя.
— Смотришь на вас в тайге и не верится, что фартовый. Будто всю жизнь лес валили. — Генка поддержал Саньку.
— Вот это — верняк! Как попадаю в зону, враз меня на заготовку леса! Если все сложить, я этого леса свалил больше, чем любой фраер на воле.
Но я не фраер. Отмолочу положняк, и кранты! Фраерам — жены, фартовым — «малины»! Эх-х, скорей бы вырваться! Приморился я тут! Застоялся! Пора бы и в дела!
— И опять в зону, — прервал Новиков.
— Хорошо, если так. А у нас милиция двух воров застрелила в магазине. Оба молодые. Жаль. Могли бы работать, как все, — размышлял Костя.
— Это уж от фортуны.
