Полтора часа, девяносто минут беспрерывных слез кого хочешь повергнут в состояние уныния. А уж если рядом с рыдающей матерью толкутся двое малышей, которые заражаются ее настроением и тоже начинают голосить, потому что любому ребенку становится страшно, когда мама так безутешно плачет, то этот сюжет может выдержать только обладатель исключительно крепкой нервной системы.
Зарубин, конечно, слабым не был. Он был нормальным. И поэтому ему было тяжело.
Кабалкина оплакивала Ларису. Они не были близки и уж тем более не были подругами, но Лариса для нее была членом семьи, женой Валерия.
Ничего существенного, проливающего свет на преступление, она не рассказала, кроме того, что и так уже было известно из бесед с другими людьми: Лариса была наркоманкой, а Валерий это от всех скрывал и поэтому не принимал мер к тому, чтобы лечить жену. О том, что Лариса Риттер делала сексуальные поползновения в сторону Аниты, Кабалкина тоже знала. Короче, ничего нового.
И только под самый конец, когда Зарубин уже собрался было уйти, Любовь Григорьевна не выдержала.
Видно, нервы сдали окончательно. Она разрыдалась так отчаянно, что Сергей, уже натягивавший в прихожей куртку, остановился.
– Люба, ну что же вы так убиваетесь, – сочувственно проговорил он и осторожно погладил ее по голове.
Этого оказалось достаточно, чтобы ее буквально прорвало.
– Я не могу больше, я должна кому-нибудь рассказать, ну хоть кому-нибудь, иначе я сойду с ума! Можно, я вам расскажу? Может быть, вы мне поможете?
Сергей мгновенно повесил куртку на крючок и повел Кабалкину назад в комнату, осторожно поддерживая ее за плечи.
Ну вот, наконец-то, не напрасно он вытерпел этот беспрерывный плач в три голоса. Сейчас она ему все и расскажет. Или про Ларису Риттер, или про кинезиолога Аничкову, Коле Селуянову на радость.
Боже мой, как он ошибался! Жестоко и зло. Захлебываясь и сморкаясь, Любовь Григорьевна Кабалкина поведала Сереже Зарубину, что у нее пропал любовник.
Был, был – и вдруг пропал. Ни один его телефон не отвечает, и она совершенно не представляет, что ей делать и где его искать."
"– А в милицию-то вы обращались? – скучно спросил Зарубин, думая только о том, как бы побыстрее унести ноги.
– Нет. Он за границей. Он иностранец.
– Люба, можно я дам вам совет на правах мужчины? Плюньте вы на него. Плюньте и забудьте. Мужчины просто так не пропадают, поверьте мне.
