Закон Выброса

Потому человек неосознанно ищет глазами того, кто скажет правду, а лучше соврет, если все плохо. Ибо на фиг не нужна та правда тому, кто уже о ней догадывается, но боится принять…

– Все же хорошо будет, правда? – срывающимся голосом спросил раненый. – Там же ничего страшного?

Полковник стряхнул с ресницы остатки глины, глянул повнимательнее.

Надо же. Человека почти напополам разорвало, там не просто задница в лоскуты, там от таза одни крошки и из разорванных штанов что-то торчит, похожее на осколок позвонка.

Понятно, почему ученый еще не корчится, словно на раскаленной сковородке, – наверняка свое тело ниже ранения просто не чувствует, так как позвоночник разорван.

– Да нормально все, – Геращенко растянул губы в улыбке – непривычная мимика для него, но ради такого дела можно и морду поднапрячь. – Ерунда. Сам глянь, если не веришь.

Ученый с опаской оторвал взгляд от жуткой улыбки полковника, и попытался посмотреть вниз…

Геращенко был боевой офицер, не штабной, и когда был чуть помоложе, мог дать сто очков вперед любому спецназовцу по части боевой выучки – и с получением полковничьих погон профессиональные навыки никуда не делись.

Сейчас он это продемонстрировал вполне эффектно, молниеносным движением выдернув из кобуры «стечкин» и выпустив короткую очередь в макушку раненого, сместившись при этом в сторону, чтоб мозги одежду не забрызгали. В принципе, она и так была вся в грязи, но отработанные рефлексы такая вещь, которая делается неосознанно. Как сейчас, например.

Второй ученый, застыв на месте, с ужасом смотрел на происходящее. Полковник сунул пистолет обратно в кобуру и рявкнул:

– Обледенел, что ли, мать твою? Запускай нах свою бандуру, пока тоже порцию свинцовых таблеток от стресса не получил!

Работник науки засуетился, «бандура» начала вибрировать – сначала еле заметно, но через несколько секунд вибрацию почувствовали все. Подошвами, через землю, дрожащую, словно в ужасе. Один боец блевать начал, хотя у спецназовцев в организме обычно все надежно сделано от рождения, в том числе и желудки.

Геращенко тоже ощутил, как к горлу подкатывает тошнота, – и вдруг поверил. В то, что все получится именно сейчас, ибо от невиданного, внезапно ожившего орудия перло такой инопланетной мощью, что не захочешь, а проникнешься, понимая – сейчас оно выстрелит лишь один раз, и проблемы со зловредным ученым закончатся раз и навсегда.

Зрение у Насти было отменное. И познания соответствующие.