Закон Выброса

На некоторое время она пропала из поля моего зрения, а потом я услышал тихое гудение скрытого двигателя, и крышка автоклава плавно уехала вверх – а вместе с ней вышли иглы из моих вен и раскрылись браслеты из толстого пластика, фиксирующие мои ноги и запястья.

Свобода – это прекрасно, но, вероятно, я слишком долго лежал в этом чертовом автоклаве. Тело не слушалось. Чуть шевелились пальцы, каждое движение которых отзывалось адской болью, простреливающей снизу вверх, да так сильно, что я инстинктивно зажмуривался.

Я усмехнулся про себя.

Если я могу издеваться над собой и чувствую боль, значит, не все потеряно.

Неведомая клякса меня освободила, за что ей огромное спасибо. Но если я буду продолжать валяться, занимаясь мысленным словоблудием, то вполне может прийти тот, кто меня сюда определил, и просто захлопнуть крышку, так как клякса совершенно точно действовала не по его приказу – иначе б чего ему самому не прийти сюда и не освободить меня?

Эта мысль придала мне сил.

Немедленно мое тело пронзила такая боль, словно внутри меня родился неслабый «электрод», который шарахнул молниями во все стороны, пронзив ими каждую клеточку моего тела. Приподнялся я всего на несколько сантиметров – и рухнул обратно.

Но я явно не из той породы людей, которые сдаются после того, как у них что-то не получается.

И я снова рванул свое тело навстречу равнодушному белому потолку.

На пятый или шестой раз у меня получилось приподняться и, зацепившись трясущимися пальцами за край автоклава, вытащить из него непослушное тело, по степени функционала недалеко ушедшее от мешка с навозом.

Однако извлечение моей тушки из стеклянного гроба произошло не совсем по плану. Ноги, на которые я так рассчитывал, подкосились в самый ответственный момент, и я со всего маху рухнул на пол, отделанный мраморной плиткой.

Шлепок получился эпичный – я чувствительно приложился спиной и задницей, упав с метровой высоты. Хорошо хоть тело не забыло, чему его учили, и я рефлекторно прижал подбородок к груди, спасая затылок от удара.

Но на этом мои силы закончились, и я растекся на полу, наверняка похожий на ту серую кляксу, которая непонятно с какой радости решила вытащить меня из автоклава.

Правда, быстро стало понятно с какой.