Закон Выброса

Репликаторы этого типа способны к неконтролируемому размножению, и я тебя уверяю, что через кратчайшее время вся жизнь на планете была бы уничтожена, а земля превратилась в гигантский мертвый камень, покрытый так называемой серой слизью.

Академик с ненавистью посмотрел на бюст Кречетова, который все еще подергивался в предсмертных судорогах.

– Этот идиот выпустил из бутылки джинна, способного сожрать все живое на земле, лишь бы спасти свою шкуру. Ненавижу!

– Можно подумать, ты бы на его месте не сделал то же самое.

– Я бы, по крайней мере, позаботился о том, чтобы не угробить планету ради спасения себя любимого. Хотя…

Академик полез в карман и вытащил оттуда что-то типа перцового баллончика. Я на всякий случай поднапрягся, прикидывая, как, если что, половчее вырубить непредсказуемого гения, но все оказалось прозаичнее.

Захаров направил баллончик на умирающего Кречетова и нажал на кнопку. Из портативного с виду устройства вырвалась белая струя, которая мгновенно превратила бюст профессора в ледяную глыбу.

– Эффектно, – кивнул я. – И эффективно, в том числе и как оружие. Но – зачем? Дал бы уж ему спокойно умереть.

– Ну нет, – хищно оскалился академик. – Мне есть о чем с ним побеседовать, особенно теперь.

– Да ну на фиг, – сказал я, шагнув к замороженному бюсту. – Хорош над ним издеваться.

«Бритва» рыбкой скользнула мне в ладонь, даже почти без боли из руки вышла. Верный знак, что я все делаю правильно.

– А не боишься, что у него заготовлен резервный план мести на случай, если все пойдет не так? – сказал мне в спину Захаров.

 – Я понятия не имею, где он хранил целую колонию наноботов. И, зная его, я почти уверен, что у него есть план «Б», как свести счеты со мной и с миром, который недооценил его грандиозный талант.

Я остановился возле замороженного бюста профессора. Сквозь тонкую, прозрачную ледяную корку на меня смотрели пустые, ничего не выражающие глаза. Жуткий взгляд маньяка – или гения. Зачастую, кстати, и то, и другое не просто уживается в одном человеке, но и дополняет друг друга.

Вон сзади меня такой же псих стоит, и фиг его знает, какие еще готовые сюрпризы лежат у него в карманах и какие заготовки новых безумных изобретений варятся в голове.

– Хорошо, – сказал я. – Только обещай, что дашь ему нормальное тело и не будешь больше его мучить.

– С чего бы мне это обещать? – удивился Захаров.

– Ты пять минут назад сказал, что передо мной в долгу, – сказал я, поворачиваясь к академику.