В конце концов, могла бы для приличия так откровенно и не глумиться.
– Лутьки – это ручки. Катюша просто устала и хотела на тебе посидеть.
– А, так вон оно что, – выдохнул с облегчением и даже загордился собой.
Может, и не понял ребенка с полуслова, зато интуитивно всё сделал правильно, и сейчас девочка вольготно расположилась на моих руках, а ее голова лежала на моем плече.
– Как тебе это платье? – задумчиво спросила Алёна, отвлекая меня от собственного восхваления, и покрутилась передо мной вокруг своей оси.
– Не подходит! – практически прорычал, но Катя, на удивление, даже не дернулась, будто привыкнув к моему рыку.
– Почему? Скучно, конечно, но Рита, которая консультантша, говорит, что сейчас это писк сезона, – пожала плечами Алёна и повернулась к зеркалу боком, выпячивая попку и даже не понимая, что делала со мной этим невинным, казалось бы, жестом.
Более чем уверен, что не пыталась меня соблазнить, просто рассматривала платье со всех сторон, но меня всё равно проняло. Во рту пересохло, но первым делом бросил взгляд на наше отражение.
Заскрежетал зубами. Мужики обнаглели и вовсю пялились, кажется, обсуждая, что бы они сделали с ее аппетитной задницей.
– Это полный колхоз, Алёна. И если сотрудница бутика считает иначе, то ее следовало бы уволить. Иди, мерь то черное платье в пол! – рявкнул, но на Алёнку не подействовало."
"Однако она всё же послушно ушла в примерочную, и то потому, что платье ей казалось скучным, только и всего. Мое мнение ей было побоку, и это уязвляло.
Злило до побелевших костяшек сжатых кулаков. Хорошо, что со вкусом у нее проблемы. Будет прислушиваться к моему мнению зато. Никакого обтягивающего безобразия!
– Малыш, ты тут посиди пока, я сейчас вернусь, хорошо? – посадил Катюшу на диванчик, а сам, злобно чеканя шаг, вышел из магазина.
Мужики при моем приближении напряглись, переглянулись, но не сдристнули, видимо, решили, что их двое, и перевес на их стороне.
– Заняться больше нечем? – подошел и холодно вздернул бровь.
На подчиненных действовало, но эти ушлепки от меня не зависели и, походу, накатили по пятьдесят граммов недавно, так что храбрости было хоть отбавляй.
– Слышь, мужик, земля свободная, где хотим, там и стоим, так что отвали по-хорошему, понял?!
Оба обрюзгшие, видно было, как их жизнь потрепала, а на меня прыгают. Совсем страх потеряли.
– Еще раз вас здесь увижу или замечу, что на мою женщину слюни пускаете, ноги выдерну, – оскалился, но интонации не менял.
