Цены здесь, конечно, были кусачие, но я старалась не обращать на них внимания. Не хотела, чтобы хотя бы что-то портило мне настроение. Это же наше с Егором первое свидание.
Всё обязано быть идеальным.
Спустя минут пятнадцать Драконов взирал на меня с ласковой усмешкой. Подняла глаза и глянула на него с набитым ртом.
– Чего? – спросила, дожевав кусок стейка.
– Я настолько неинтересный собеседник?
Его вопрос поставил меня в тупик.
– М?
Слегка закашлялась, когда гарнир попал не в то горло, и потянулась за бокалом, но, сделав глоток, раскраснелась, ощущая, как заслезились глаза и лавой обожгло пищевод.
– Тише, Алёна Пална, еще рано так сильно налегать на вино.
Драконов встал, подошел ко мне и похлопал меня по спине, еще больше вгоняя в краску."
"– Всё-всё, – махнула рукой, когда пришла в норму, и потянулась за стаканом воды, который он мне успел налить.
Совсем забыла про вино, которым он, не слушая моих возражений, наполнил мой бокал. Голова слегка закружилась, ведь я не привыкла даже к маленьким градусам, и я вдруг взяла и просто улыбнулась, ощущая легкость во всем теле.
– Вкусно? – спросил вновь, когда мы продолжили есть.
Кивнула и активно заработала вилкой, чувствуя на языке приятный кисло-сладкий соус.
– Так что насчет собеседника? Я настолько плох?
Замерла, надеялась ведь, что после моего конфуза он забыл о своем вопросе, но не тут-то было. Это ведь Егор, не просто мужчина с улицы, а целый прокурор, который не может забыть о таких мелочах, как заданный невзначай вопрос.
– С чего ты взял? – вздернула бровь, а сама еле сдерживала себя, чтобы не улыбнуться. Так и хотелось растянуть губы, а затем я вдруг сделала то, что не решалась раньше. Положила локти на стол, сложила ладони лодочкой и оперлась о них подбородком.
– Забудь, – вдруг качнул мужчина головой, заставив меня удивленно воззриться на него, а затем наклонил голову набок. – Вкусно? Заказать еще?
И тут до меня дошло, почему он решил, что он для меня неинтересный собеседник. Я так разнервничалась, что назаказывала кучу всего и первым делом принялась забивать едой рот, словно оттягивая разговор между нами.
Стало стыдно, но я ничего не могла поделать с неловкостью, которую ощущала в его присутствии. Казалось, что наше свидание и для него было особенным, настоящим, и от этого чувствовала себя непривычно, чуть ли не Золушкой в карете вместо тыквы.
– Прости, – извинение далось мне без усилий, выпорхнуло птичкой, и это удивило даже меня саму. – Я просто нервничаю.
