Отец вошел в кабинет с привычной для него сдержанностью. Высокий, прямой как струна, с аккуратно уложенными темными волосами, тронутыми сединой на висках. Его серые глаза, обычно холодные и пронзительные, сегодня казались усталыми, а морщины на лбу стали глубже, будто прошедший месяц состарил его на несколько лет.
— Доброе утро, Максим, — он сдержанно кивнул, принимая приглашение сесть в кресло напротив.
— Доброе, отец, — я внимательно изучал его лицо, пытаясь определить причину визита. — Чаю?
— Нет, благодарю.
У меня мало времени, — он достал из внутреннего кармана сюртука сложенный вчетверо лист бумаги. — Я пришел по делу, которое не терпит отлагательств."
"Отец развернул лист и положил его передо мной. Это была финансовая сводка, составленная в типичной для министерства финансов манере — колонки цифр, аккуратно выведенные проценты, имена банков и торговых домов. На первый взгляд — обычный отчет. Но присмотревшись внимательнее, я заметил тревожные знаки: несколько крупных торговых домов показывали резкое падение оборота, три банка отмечены красными чернилами с пометкой «под угрозой неплатежеспособности», а имена нескольких аристократических семей были подчеркнуты двойной линией.
— Что это? — я поднял взгляд на отца.
— Предвестники бури, — голос его звучал тише, чем обычно, словно он опасался, что стены могут иметь уши. — После ареста заговорщиков мы начали отслеживать их финансовые операции. Обнаружилось, что несколько крупных аристократических родов вложили значительные средства в проекты Корниловых.
Теперь, когда эти активы заморожены, они оказались на грани банкротства. По понятным причинам.
Я кивнул, начиная понимать серьезность ситуации.
— И это создает цепную реакцию в экономике.
— Именно, — отец потер переносицу жестом, выдающим крайнюю степень усталости. — Банки, выдавшие им кредиты, теперь не могут получить деньги обратно. Торговые дома, связанные с этими семьями, теряют заказы. Работники остаются без зарплаты. И все это происходит одновременно в нескольких регионах империи.
Ладно бы страдали только аристократы, но ведь под это попали и поданные империи.
Я внимательно изучил список имен. Многие были мне знакомы — старые аристократические роды, имевшие значительное влияние при дворе. Некоторые из них открыто поддерживали второго принца, Михаила Алексеевича, что добавляло политический аспект к экономическому кризису.
— Почему вы пришли с этим ко мне? — спросил я, хотя уже догадывался о причине.
