Хотя я знал, что он не может видеть в обычном смысле этого слова, его «взгляд» всегда заставлял меня чувствовать себя неуютно.
— Ты стал Законником, — сказал он. Это был не вопрос, а утверждение.
Я нахмурился. Эта информация была строго секретной и очень сомневаюсь, что у дяди был к ней доступ.
— Откуда ты?..
— Это неважно, — прервал меня Эдвард. — Важно то, что теперь ты нуждаешься в дополнительной подготовке.
Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить его слова.
— Следующие две недели ты будешь недоступен для внешнего мира.
Мы будем тренироваться. Дела подождут.
Я открыл рот, чтобы возразить, но Эдвард продолжил, не давая мне вставить ни слова:
— И запомни: не доверяй другим Законникам. Они служат империи, но у каждого свое понимание этой службы.
Его слова заставили меня задуматься. Не то, чтобы я думал, что Законники — командные игроки. Но как минимум должна же быть какая-то взаимопомощь.
— Но разве мы не должны сотрудничать? — спросил я.
— Сотрудничество не означает доверие, — ответил Эдвард.
— Это, скорее, про использование друг друга в личных целях. Идем. Начнем тренировки прямо сейчас.
— Что ж, я все равно засиделся, скоро задница к стулу прирастет. Время размяться.
Все равно я знал, что мои возражения будут не услышаны моим дядей.
Следующие две недели превратились в настоящий кошмар. Эдвард гонял меня с утра до ночи, не давая ни минуты отдыха. Физические упражнения сменялись магическими практиками, затем следовали уроки стратегии и тактики.
— Снова, — говорил он своим бесстрастным голосом, когда я падал, не в силах подняться.
— Враг не будет ждать, пока ты отдохнешь.
Я поднимался, чувствуя, как каждая мышца в теле кричит от боли, и продолжал. Снова и снова, день за днем. Интенсивность нагрузки была какой-то безумной.
В редкие моменты передышки я продолжал изучать документы по делу Корниловых. Информация складывалась в тревожную картину, но я все еще не мог уловить все связи.
Однажды вечером, когда я едва мог двигаться после особенно изнурительной тренировки, я составил небольшое письмо.
У меня появилась идея о том, кто может здорово помочь мне с делом Корниловых.
Наконец, спустя четырнадцать дней этого безумия, Эдвард объявил, что наши занятия закончены. Я стоял посреди тренировочного зала, чувствуя себя полностью измотанным, но странным образом обновленным.
— Ты справился, — сказал Эдвард. Это была высшая похвала, на которую он был способен. — Теперь ты лучше подготовлен. Но помни: опасность может прийти в любой момент.
