Законный брак

Мне даже показалось, что обладатель голоса исчез вслед за остальными жителями Алайи, но это оказалось не так."

"– Можешь войти, чужеземец, но знай, что перед лицом Великой Матери ваш брак ничего не значит, и эта женщина тебе не жена.

Я с тревогой посмотрела на мужа. Вот как чувствовала, что ничего хорошего алайеты не скажут!

– Не слушай его, Кэри, – тихо сказал Кейн. – Что бы они ни говорили, но ты – моя жена. Перед Богом и людьми.

Он бесшабашно усмехнулся, и эта знакомая пиратская усмешка придала мне сил. Джеймс прав.

Никто и ничто не отнимет нас друг у друга.

– Идем, – почувствовав мою решимость, сказал муж и пошел вперед, так и не выпустив моей руки.

Стоило нам войти в собор, как двери тут же бесшумно закрылись, оставив нас в полной темноте.

– Джеймс?

Мой шепот разнесся тихим шелестом, усиленный многократным эхом, а в следующую секунду я почувствовала, как меня отрывает от мужа и несет вперед. Мимо мелькали круги времени, удивительно похожие на те, что были в лесу у отшельника. Тело овевал прохладный, напоенный ароматами роз воздух, лица легко касались чьи-то невесомые крылья, а перед глазами возникали картины моей былой жизни.

Они мелькали с огромной скоростью, возвращая меня назад, в недалекое уэстенское прошлое: изящная колыбель, украшенная лентами и серебряными погремушками, лица родителей – молодые, улыбающиеся, счастливые, уютный особняк на Андер-роу, мои первые шаги, первый бал, первое знакомство с Джеймсом, первая встреча с Робертом, свадьба, похороны родителей, прощание с первым мужем… Все летело, как в сумасшедшей карусели, ускоряясь и ускоряясь, и мне казалось, что я заново проживаю минувшие события, ощущая все то, что чувствовала и думала тогда, окунаясь в прошлое с головой и тут же выныривая в настоящее.

– Жизнь – это всегда выбор, – неожиданно услышала я тихий женский голос.

У него была странная окраска: я бы сравнила ее с синевой глубокой реки. Или с прохладой весеннего утра. Высокие, чуть журчащие звуки и звенящая капель.

– Только от нас зависит, каким он будет, – слова лились тонким ручейком, почти осязаемо мягкие и нежные.

И я неожиданно осознала, что стою посреди огромного светлого зала, а прямо передо мной на высоком каменном троне сидит женщина. Лицо ее все время менялось, становясь то юным, цветущим красотой и молодостью, то зрелым, с едва заметной улыбкой, в которой таилось знание.

– Кто вы? – вопрос сам собой слетел с моих губ, и только потом я поняла, насколько это было невежливо.