Законный брак

Они не сделают этого… Они не убьют Джеймса! Они не посмеют…

– Мы давали клятвы!

Губы произносили слова, но те падали в пустоту, не вызывая никакого отклика. А Джеймс не шевелился. Он все так же неподвижно лежал на воде, и мне начинало казаться, что он мертв, что приговор уже привели в исполнение, что я опоздала.

– Мы с ним едины! – с отчаянием выкрикнула Сафите.

А перед глазами снова появилось давнее видение: бездыханное тело, белое, неподвижное и страшное в своей красоте лицо, свечи, горящие рядом с гробом, мертвенная тишина церкви…

Нет! Нет, этого не случится! Этого просто не может случиться!

Я пристально вглядывалась в неподвижную гладь озера, пытаясь поймать хоть один вздох, хоть одно движение.

Джеймс жив, он не умер, нет…

– Перед лицом Великой Матери этот чужестранец тебе никто, – грозно произнесла Сафита, и белые фантомы взяли ее в кольцо, а те, что кружили над моим мужем, опустились, зависнув буквально в нескольких футах от неподвижно лежащего на воде Джеймса. Боже, почему он даже не шелохнется?

Я с мольбой взглянула на женщин, пытаясь хоть в ком-то найти поддержку, но их лица были одинаково суровы и замкнуты.

И лишь в одном мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Мелькнуло и тут же пропало. Эта была та самая дама, что вчера на Совете смотрела на меня с нескрываемым интересом.

– Смирись, Кэролайн, – строго сказала Сафита. – От тебя ничего не зависит. Этот чужак совершил святотатство и должен умереть.

Она взмахнула рукой, и фигуры в хламидах, что кружили в небе, стали снижаться, и я неожиданно поняла, что как только они окажутся рядом с Джеймсом, тот лишится жизни.

И это будет конец. Конец всему…

Внутри плеснулось горячим отчаянием: – «Нет! Не дам. Не позволю! Я не могу его потерять! Только не его…»

Душа разлетелась на мелкие кусочки, освобождая сырую силу, руки скинули невидимые оковы, колодки разбились вдребезги, и я прямо с берега нырнула в синюю чашу.

Мир исчез. Звуки исчезли. Мысли исчезли.

Тело завязло в прозрачной бездне, налилось тяжестью, потянуло ко дну.

Я знала, что нужно плыть вперед, к Джеймсу, а вода сопротивлялась и тащила, как на аркане, вниз, в таинственно мерцающую глубину. Все ниже. Все неотвратимее. Мимо проносились мосты, изящные каменные башни, гроты и арки.

«Не сопротивляйся, – услышала внутри журчащий голос. – Отпусти себя».

Отпустить? Ни за что!

Я рванулась, пытаясь освободиться, но вода держала крепко. Она спеленала меня по рукам и ногам и несла сквозь прозрачную толщу, к появившимся внизу аркам.