Законный брак

Что я смогу ему противопоставить, если Кейн решит довести все до логического конца? Он ведь, кажется, хотел, чтобы я стала его любовницей?

Господи… Какой-то бред…

Я прислонилась лбом к прохладному окну и прикрыла глаза.

Нет. Кейн не мог… Или мог? Да нет, ментальная магия – слишком редкий дар, им владеют только высшие, те, кто принадлежит к императорской семье, а Кейны входят во вторую десятку эшерской аристократии, они не обладают нужным уровнем магии. Всего лишь вторым. И мне, вместо того, чтобы копаться в произошедшем, нужно думать о том, что делать.

В висках пульсировала боль, но я не обращала на нее внимания и лихорадочно перебирала возможные варианты спасения.

Правда, что бы я ни придумывала, все было нежизнеспособным, и вырисовывалась одна-единственная реальная перспектива – уехать. Уехать подальше, туда, куда не дойдут слухи о моем падении. А что? Тех ста олдеров, что я отложила с продажи часов, должно хватить на переезд и обустройство на новом месте. И даже на первое время проживания останется.

Вот только была одна загвоздка – что делать с дядей Ирвином? Если меня не будет рядом, он и месяца не протянет. Кто принесет ему еду? Кто купит нужные лекарства? Кто сможет оплатить оставшуюся часть долга?

Если бы я могла придумать что-то другое! То, что позволило бы мне остаться. Но нет. Вариантов не было.

От собственного бессилия захотелось плакать, правда, я сдержалась и только сильнее стиснула кулаки. Проклятый Кейн! Походя уничтожил мою репутацию, и горя не знает.

Чтоб ему аукнулась моя беда! Должен же он однажды получить по заслугам?

До самого утра я ходила по спальне из угла в угол, но так и не смогла ни на что решиться. Все упиралось в деньги. Шестьсот олдеров из полученных за продажу часов я отдала кредитору дядюшки, оставив себе сто. Будь у меня еще триста олдеров, я сумела бы выплатить долг дяди Ирвина, забрать старика из Найсберри и уехать вместе с ним куда подальше. И попробовать начать жизнь на новом месте. Но где взять нужную сумму?

Взгляд прошелся по комнате в поисках того, что еще можно было бы продать, и остановился на толстой книге, лежащей на прикроватном столике.

Семейная библия… Совершенно бесполезная и ни на что не годная вещь. Сама не знаю зачем, я подошла к ней и принялась бездумно листать страницы. Они мелькали перед глазами, пестрели темными буквами, тихо шелестели под моими пальцами, и постепенно я стала слышать в этом шелесте обрывки каких-то странных слов.