Законный брак

Я медленно шла вперед, почти не глядя по сторонам. Раннее утро в этой части города не было таким шумным и деятельным, как в Верхнем или Нижнем Уэстене.

Изредка открывались двери домов и служанки выставляли на ступеньки кувшины для молока. Вдали скрипела тележка молочника. Где-то впереди слышался хлопающий звук незакрытых оконных створок, а из переулка доносился ленивый лай собаки.

Белые аккуратные домики под серыми крышами, прямые неширокие улицы, чистые тротуары, зеленые газоны – Средний Уэстен выглядел таким же респектабельным, как и его жители.

Здесь в основном селились военные и чиновники, зажиточные торговцы и состоятельные вдовы. Многие имели собственные дома, кто-то, как и я, платил аренду. Почти десять лет моей жизни прошло в этом спокойном квартале. Роберт привез меня сюда сразу после свадьбы, и некоторое время мы были тут очень счастливы. И даже после смерти мужа я не смогла заставить себя перебраться в Нижний Уэстен.

Кто ж знал, что однажды мне все-таки придется отсюда уехать, причем не по собственной воле?

Я свернула на Ирбрук-роу и вышла к каналу.

Чуть дальше, там, где начинался Нижний Уэстен, кипела жизнь, а здесь, рядом с высоким парапетом, было тихо и пустынно. Лишь неподалеку от моста, спиной ко мне, неподвижным изваянием застыл какой-то мужчина. Он опирался на чугунные перила и смотрел на воду, задумчивый и полностью погруженный в свои мысли. Я равнодушно скользнула по нему взглядом. Высокий, одетый в темный костюм, черный цилиндр поблескивает на солнце, длинный сюртук больше похож на плащ. Скорее всего, какой-нибудь заезжий столичный франт, на местного совсем не похож. Да и кому из уэстенских господ придет в голову любоваться каналом ранним утром?"

"В этот момент незнакомец чуть повернул голову, и моего равнодушия как не бывало. Я ощутила, как внутри снова поднимается душная тяжелая волна, сбивающая с мыслей и заставляющая сердце громко стучать в груди. Кейн. Проклятый пират, что походя уничтожил мою жизнь. Стоит, как ни в чем не бывало, и наблюдает за переливающимися на солнце волнами.

И лицо такое задумчивое, непохожее на обычное, без привычной надменной маски.

И что теперь делать? Уйти? Или подойти и задать вопрос, который мучил меня всю ночь?

Кейн, словно почувствовав мое присутствие, повернулся, окинул меня медленным взглядом, и по мере того, как этот взгляд скользил по моей фигуре, его выражение менялось, став хищным, настороженным и опасным, а губы все шире растягивались в издевательской усмешке.

– Вдова Дерт.