Законы стаи

За спиной суетились горничные, а я бегом нес ее в одну из пустых комнат. Следом, причитая, спешила ее новая горничная Тина, кажется так зовут девицу. Она, отодвинув меня, кинулась распускать Мари шнуровку на платье.

-- Что с тобой?!

Мари сидела в кресле, быстро приходя в себя: пропадала пугающая бледность, на лицо возвращались краски.

-- Тина, дай мне воды и полотенце. Надо умыться.

Девушка вышла из комнаты.

-- Ты что, отравилась? Что-то несвежее съела? Или что?

-- Думаю, я жду ребенка, Оскар…

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

***

-- Зачем столько, Мари?!

Мари легко рассмеялась:

-- Мужчина! – и столько тепла и любви было в ее голосе, что Оскар зажмурился, как разомлевший на солнышке кот.

Он подставил голову под ласковую руку жены. Она взъерошила ему волосы и присела на широкий подлокотник кресла. Этот рабочий кабинет Оскар обставлял сам. Именно потому, кресло и имело такие странноватые подлокотники – жене было удобно устраиваться на них и обсуждать разные домашние мелочи. Часто, особенно по вечерам, такие разговоры кончались тем, что Мари оказывалась у него на коленях, и все разговоры переносились на другой день.

Только что на его стол лег список закупок – требовалось послать людей в Астерд за деликатесами. Внушительный, надо сказать, список. Оскар пробежал глазами перечень вин и удивился совершенно непритворно.

-- Я опять что-то забыл, радость моя?

-- Как и всегда, – Мари улыбалась его искреннему недоумению.

Муж смешно почесал за ухом и уточнил:

-- Это касается семьи?

-- Разумеется, касается! – Мари всегда веселила способность Оскара забывать все значимые даты.

Он каждый раз так нелепо выглядел и так простодушно удивлялся, что иногда ей казалось: муж чуть подыгрывает ей.

О нет, склерозом баронет не страдал. Более того, во всех делах всегда отличался четкостью и дотошностью, помнил пункты договоров со старшими братьями Храма почти наизусть. Как и в любой момент дня или ночи, мог процитировать разделы трудовых контрактов всех механиков или цеховых мастеров.

Но вот все, что касалось различных торжественных дат, совершенно не держалось в его памяти.

Хотя на стене кабинета висел изготовленный им лично календарь, где все праздники были выделены красным цветом. Беда в том, что он никогда не помнил текущего числа, а иногда забывал и месяц.

-- Подскажешь? – муж смотрел почти жалобно.

-- Через седмицу семнадцать лет со дня свадьбы отца.

-- О, черт! – Оскар поморщился. – Опять приедут Ленсоры…

-- Смирись, дорогой, – серьезно посоветовала Мари.