Закрой глаза (СИ)

Тот матерится, хватает турчанку и засовывает ее обратно. Наливает заварку в чашку. Без лимона? Женя уже столько раз наблюдал за этим алгоритмом, что знает его на память. Отрезать тонкий кружочек лимона, две чайные ложки сахара с горкой, около минуты растереть это, потом только залить заваркой, и после этого кипятком. Это как «елка круглый год зеленая» — никогда не меняется. И сейчас он удивленно следит за тем, как Макс чертыхается, берет сахарницу, насыпает одну ложку сахара в заварку, потом опять чертыхается, открывает дверцу холодильника, зачем-то ставит сахарницу на полку и берет лимон.

Захлопывает холодильник, кромсает лимон, отрезая от него кусок — кусок, а не привычный тонкий кружочек — и бросает его в чашку. Рассеянно оглядывается по сторонам в поисках чего-то.

— Макс, все в порядке?

— Все отлично. — Колюче.

Женя поднимается со стула и открывает холодильник. Достав сахарницу, ставит ее на разделочный стол перед Максом.

— Хочешь поговорить?

Такого Макса Женя еще не видел. Он никогда не думал, что тот может быть настолько рассеянным, только причину этой нервной рассеянности он пока не может уловить.

Злость? Обида? Отвращение?

— Я сказал, что не хочу говорить на эту тему, что не ясно? — Агрессивно. — Я вообще не хочу разговаривать.

— Твое право. — Холодно замечает Женя, усаживаясь обратно на свое место за столом и возвращаясь к бумагам по работе.

Он буквально каждым миллиметром кожи чувствует эту напряженную атмосферу, скапливающуюся между ними в какое-то мегаторнадо, ожидая взрыва Макса в любую секунду… но взрыва не происходит.

Тот забирает свою чашку и выходит из кухни, оставив Евгения одного. Женя делает глубокий вдох и он не приносит облегчения. Трет глаза, на миг сжав челюсть, и вновь принимается изучать документы, хотя мысли в голове не дают сосредоточиться. Поговорить с Максом в таком состоянии все равно, что попытаться сдвинуть скалу. И угораздило же Женю столкнуться с ним в тот вечер. Репей! Форменный репей. Дикий, колючий, но цепляющийся где-то внутри так, что отодрать невозможно. Намертво. И Женя чувствует, что либо он попытается сделать это прямо сейчас, пусть и с неимоверным трудом, либо дальше будет только хуже. В первую очередь для него. Костя все-таки был прав, нужно выбросить это из головы. Евгений смотрит на наручные часы — десять вечера, несколько секунд думает. Наконец, тянется к мобильному телефону на столе. Несколько нажатий, долгие гудки, жизнерадостное «Пронто!» на том конце.

— Привет, Олег.