Закрой глаза (СИ)

Именно их Жене, оказывается, и не хватает. Тех самых специй, горьковато-пряных. Он по привычке обнимает одеяло и, подгребая его под себя, закрывает глаза. Ему снятся россыпи родинок на светлой коже, насмешливый тон голоса, стебные улыбки, судорожные вдохи и стоны, рассеянный и беззащитный взгляд почти черных глаз… Цвета маренго. Весеннее обострение? Клиническое?

Рабочий понедельник для Жени проходит в том же режиме, что и обычно, но он физически ощущает, насколько легче ему стало дышать. Необходимо подготовить документы вместе с бухгалтерией для полной отчетности отцу.

После обеда он едет в банк, чтобы решить вопрос со ссудой. Эта процедура занимает около часа и когда он выходит из здания, на его наручных часах уже начало пятого. В кармане брюк звонит телефон, и Женя успевает вытащить его за миг до того, как слышит знакомый голос за спиной.

— Да, освободился. Не, Колич, фонарь. Сегодня уже не получится, давай завтра…

Женя оборачивается раньше, чем его мозг дает эту команду телу, натыкаясь взглядом на Макса в паре метров от него у входа рядом с банком.

Большой палец самопроизвольно нажимает на кнопку сброса вызова, и телефон оказывается снова в кармане. Максим выбрасывает окурок в урну, тоже оборачивается, секунда и они встречаются взглядами. Маленькие солнечные зайчики отражаются от стеклянных витрин, рассыпаясь осколками света на асфальт у их ног. Отсветами попадают на лицо, заставляя сужаться и расширяться зрачки. Макс чувствует, как оглушительно несется кровь по венам с каждым новым ударом сердца, пока взгляд непроизвольно успевает скользнуть по серой приталенной рубашке, массивным наручным часам на запястье, кожаному ремню, узким черным брюкам.

— Привет. Как дела? — Делает он несколько шагов навстречу, протягивая руку.

— Привет. Нормально. — Кивает Женя. — У тебя?

Рукопожатие не откладывается в сознании. Первый диалог за долгие месяцы молчания кажется неестественным и шаблонным. Макс помнит эту интонацию — спокойное равнодушие. Когда-то он стал свидетелем практически таких же реплик, адресованных тогда Жениному бывшему.

Можно ответить очередной стандартной заготовкой и снова разойтись, но Макс вдруг испытывает отчаянное желание диалога. Не пары вежливых фраз, потому что деваться некуда, а живого диалога. С Женей. У него столько всего накопилось, он столько всего хотел бы рассказать, он так… соскучился…

— Все хорошо. — Ответ срывается сам собой. — У меня первые гонки через два месяца.