Закрой глаза (СИ)

Они еще какое-то время говорят на общие темы, абсолютно ничем не интересные и не важные. Потом переходят на новую книгу матери Жени. Когда вновь повисает пауза, Женя вдруг интересуется:

— Как Кристина? — Он ненавидит себя за этот вопрос сейчас, но интонация голоса никак не выдает его внутреннего состояния, а лицо по-прежнему лишено эмоций.

— Нормально. Мы не часто видимся.

— Понятно. — Евгений делает глоток из маленькой белой чашки.

— У нас ничего нет. — Качает головой Макс. — И ни разу не было. — Зачем-то добавляет.

— Не сложилось? — Теперь он ненавидит себя вдвойне.

Макс напряженно молчит несколько секунд. Вероятнее всего, они сейчас вновь разойдутся и другого повода, другой возможности у него уже не будет. Ему нужно это сказать. Ошибкой сейчас будет не сделать этого. Макс, как и прежде, остается верен себе. Работать на опережение мысли — сначала говорить и делать, а думать… Думать он будет потом.

— Знаешь, — короткая пауза, Макс непроизвольно сглатывает, но не дает себе задуматься, — девушки не очень любят строить отношения с парнем, у которого на них не стоит, и который еще при этом… любит совершенно другого человека.

Особенно, если этот другой человек… тоже мужчина.

Чашка кофе застывает в руках, лишь краешком задевая губы. Женя несколько секунд смотрит на Макса, пытаясь осмыслить услышанное от него, и чувствуя, как бьется пульс в висках.

— И что этот человек? — Наконец, произносит он, чувствуя, как пальцы неосознанно плотнее смыкаются на тоненькой ручке из белого фарфора, но голос звучит спокойно и прохладно.

 — Он знает об этом?

Макса начинает бить чуть нервная дрожь, будто от холода, только согреться не получается. Он зачем-то достает смятую пачку из кармана, вытаскивает сигарету, зажимает губами, потом вспоминает, что здесь курить нельзя и рассеянно переминает ее фильтр меж пальцами.

Условная ситуация, условие в которой вдруг стало полностью реальным. Не об этом ли Женя столько думал? Макс не собирается больше ничего добавлять.

Больше ничего и не нужно добавлять по большому счету. Евгений вдруг со всей отчетливостью замечает мелкие родинки на скуле, приоткрытые губы, нервные жесты… Память переплетается с воображением и самопроизвольно ведет его дальше — запрокинутая голова, шумное дыхание, насмешливые улыбки и взгляды, запах горячего влажного тела после сумасшедшего желания, когда Макс был только его… Он до сих пор не забыл этого, ни одной детали. Максим до сих пор ему небезразличен.