Бутерброд в руке уже превратился в комок хлеба с колбасой. От нервов я его полностью раскрошила.
– Подойди. Заштопать меня надо.
– Я…не умею. Светлана лучше сделает.
– Девочка, пока она приедет, некого уже штопать будет. Нечего тут уметь. Возьми коньяк на моем столе, ножницы в ванной и аптечку в тумбочке. Живее.
Делаю, как он велит. Даже раненным Руслан выглядит устрашающе, и я понимаю, уж сейчас лучше его точно не злить. Набираю все, что перечислил мужчина, и тащу к кровати. Сажусь на самый край, от него подальше, и быстро оглядываю рану.
Никогда не видела столько крови. От такого зрелища внутри что-то сжимается, к горлу подступает тошнота.
– Чего застыла? Давай, на руки коньяк плесни, ножницы возьми. Срезать одежду надо.
Смотрю на инструменты, и перед глазами все плывет. Дрожащими руками беру спиртное и щедро поливаю им руки. После ножницами осторожно разрезаю промокшую от крови куртку и рубашку мужчины. Помогаю снять одежду. Руслан морщиться, но не издает ни звука. Лишь тяжело вздыхает, когда снова опускается на подушку.
Сглатываю, когда вижу голый торс мужчины. Широкая грудь с пульсирующей венкой на мощной шее, четко очерченный рельеф мышц, крупные руки, как у профессионального боксера. Поросль черных волос опасной дорожкой опускается прямо вниз.
Стараюсь отвлечься. Боже, зачем я вообще смотрю на его тело. Перевожу взгляд выше. Невольно зажмуриваюсь, когда вижу огромную дыру в плече Руслана, из которой сочиться кровь.
Меня мутит, перед глазами все плывет, и я невольно откатываюсь назад, но грубый голос палача не дает мне заваливаться перед ним в обморок.
– Эй, Аля, а ну не спать!
Руслан кладет свою руку мне на колено, отчего я вздрагиваю и начинаю действовать быстрее, лишь бы это уже закончилось. Беру бинт, складываю его в несколько раз и прикладываю к ранению.
– Что мне делать?
Лихорадочно оглядываю мужчину. Он бледнеет на глазах, но кажется, я выгляжу не лучше от такого зрелища перед собой. Вздрагиваю, когда тяжелая рука Руслана накрывает мою, крепко прижимая к его ране.
От этого движения кожу пронизывает тысячами иголок.
– Сильнее. Прижми сюда. Да, вот так.
Кожей ощущаю его тепло. Хищник играет со своей добычей.
– Что…что дальше?
– Возьми иглу с ниткой в аптечке. Зашить надо. Пуля навылет прошла. И на рану спиртное еще полей.
Делаю, как он говорит, но когда приходит время проткнуть ему иголку в кожу, медлю. Боже, как же я хочу сделать палачу больно, но так не могу.
