Не могу я зашивать живого человека, да еще и без всякой анестезии!
– Я не могу. Извините, не смогу. Я не врач."
"– Твою мать, шей я сказал, живо! Представь, что носки штопаешь. Дай только мне бутылку, анестезию сделаем.
Дрожащей рукой передаю ему коньяк, и Руслан делает пару глубоких глотков спиртного.
Собираюсь с силами. Надо это сделать. Зажмуриваюсь и делаю первый стежок.
– Блядь, девочка, глаза хоть открой!
Глубоко вдыхаю, распахиваю глаза и принимаюсь за работу.
Мои руки дрожат, но я должна это сделать. Мелкими стежками зашиваю его рану, стараясь не смотреть при этом в лицо мужчине, который смотрит прямо на меня.
Не выдерживаю. Не робот же я. Не могу так. Встречаюсь с ним взглядом.
– Вам больно?
– Нет.
Изучаю его лицо. Даже не вздрогнул ни разу, словно и правда не ощущает боли или же…привык к ней.
Когда с работой покончено, накладываю ему повязку на плечо. Кровь еще сочиться, но уже гораздо меньше. За все время этой жуткой процедуры мужчина не издал даже писка, словно это не его ранили, а меня пулей пронзили.
Я то, наверное, уже вся бледная, меня тошнит и кажется, еще немного, я просто упаду без чувств.
Наивно полагаю, что худшее на сегодня закончилось, но новое заявление Руслана вводит меня в шок.
– Умница. А теперь рядом ложись, греть меня будешь.
Он поднимает руку в приглашающем жесте, и я понимаю – это все равно, что рядом со львом прилечь. Ничем хорошим не закончиться.
– Смелее. Иди сюда.
– Пожалуйста…
– Ты помнишь про подчинение хозяину, или напомнить?
Опускаю голову, непроизвольно сжимая кулаки.
Все я помню прекрасно, поэтому не смею больше перечить палачу. Придет и его час расплаты за все. Опускаюсь на подушку рядом с ним. Мне страшно, но я подчиняюсь. Знаю, лучше сделать как Руслан говорит.
Как только оказываюсь рядом, мужчина берет меня в охапку и крепко прижимает к себе. В нос ударяет его неповторимый дикий запах. Рука палача оказывается на моей талии в опасной близости к груди. Мне тяжело дышать, он слишком близко, запредельно. Задерживаю дыхание от этого движения, даже шевельнуться боюсь, чтоб его не спровоцировать.
Даже в таком состоянии спустя несколько минут после огнестрельного ранения он невероятно силен, и может сделать со мной все что захочет.
Над ухом проноситься хриплый голос, заставляющий проснуться всех моих мурашек на теле.
– Дыши девочка. Не съем я тебя. Не сегодня…
Целый час я как солдат лежу в крепких объятиях зверя, боясь шелохнуться. Жар его тела согревает меня и действует как снотворное.
