Убираю тарелки со стола, добавляю закуски, раскладываю салфетки и бокалы. Пытаюсь действовать предельно быстро, чтобы остаться незамеченной. Подключаю для этого все свои силы и способности."
"Руслан что-то говорит собеседнику и даже не смотрит на меня, словно меня тут вообще нет. Радуюсь этому, не хочу никакого внимания от него. Только в постели я его игрушка, и он может делать со мной, что угодно.
На фоне ярко одетой и накрашенной спутницы незнакомого мне мужчины я выгляжу серой мышью. Специально опускаю свои светлые длинные волосы на лицо, чтобы немного прикрыть шрам.
Нет, я не хочу ему понравиться, как и никому здесь, просто до сих пор не могу привыкнуть к «украшению», которое делает половину моего лица безобразным, и заставляет посетителей клуба пренебрежительно бросать на меня взгляды.
Вздрагиваю, когда чужая ледяная ладонь проходиться по моим волосам, и заправляет их за ухо, открывая мой позорный шрам. Резко отхожу назад, не ожидая такого нахальства. Меня касается тот самый неприятный мужчина. Его голос заставляет нервничать и крепче сжимать поднос в руках.
– Сладкая, ты чего пугливая такая?
– Пожалуйста, не трогайте меня.
Опускаю взгляд и разворачиваюсь, чтобы уйти, но цепкая болезненна хватка мужчины за руку не дает мне ступить и шагу.
– Куда ты? Присаживайся к нам, выпьем вместе.
Он говорит со мной лилейным, и даже ласковым тоном, но подсознательно я чувствую, что это очень страшный человек.
– Мне работать надо.
Бросаю мимолетный взгляд на Руслана, не знаю, чего ищу там, но он никак не реагирует.
Ему нет до меня никакого дела.
– Чех, оставь ее.
Он резко чеканит своему собеседнику, даже не поднимая взгляда на меня, но мужчина только распаляется от этого. Рука Чеха проходится по моим волосам снова, словно он разглядывает лошадь на рынке. Острый взгляд болотного цвета глаз пристальный и изучающий меня.
Мне становится особенно не по себе, когда мужчина грубо прикасается к шраму. Резко одергиваю его руку.
– Не трогайте.
– Ух-ты, а девочка-то с характером! Влас, дорогой, ты где ее откопал? Такая молоденькая, настоящий цветок.
А волосы – чистый шелк, дорого стоить будет.
От этой фразы у меня мороз проходится по коже. Господи, да он же оценивает меня, словно я товар на рынке!
Чех долго сканирует мое лицо, в его взгляде читается заинтересованность и азарт. От этого пристального внимания у меня наворачиваются слезы. Чувствую себя беззащитной ланью среди львов.
– Красивая, кто тебя так обидел? – указывает на мой позорный шрам.
