Не тронуто ничего, даже чай не взяла. Сцепляю зубы. Не нравиться мне все это.
Из груди невольно вырывается кашель. Я чертыхаюсь про себя за это, стараясь задавить его на корню, но этот глухой звук все же будит малышку. Под одеялом начинается возня, после чего я вижу мимолетный взгляд девочки в мою сторону.
Я бы все мог предвидеть. Что броситься на меня с вилкой, лежащей на подносе, ну или же будет кулаками лупить на крайний случай, но точно не это…"
"Ее сметает с кровати за секунду. От слабости Аля чуть не грохается на пол, но каким-то чудом все же обретает равновесие и забивается в самый дальний угол комнаты.
Громко сглатываю. Не так я представлял наш разговор. Должна же была успокоиться за ночь, так нет, кажется, еще хуже стало. В себя она полностью пришла.
Подхожу ближе, но малышка лишь сильнее дергается от этого. Смотрит дикой кошкой на меня так, словно убивать я ее пришел. В глаза страх стоит невероятный, неприязнь и непринятие.
– Тише, девочка. Не трону.
Пытаюсь помочь ей подняться, но она как уж изворачивается и лишь закрывает голову руками, ни проронив при этом ни слова.
– Аль, все закончилось. Тебя никто не тронет. Иди сюда.
Делаю вторую попытку, но она совсем не идет в руки. Дышит только тяжело, руки вон к груди приложила. Не смотрит даже на меня. Чертыхаюсь, матеря себя, как только можно. Нахрена я ее вообще к Чеху отправил, зачем трогал ее. Знаю ответ. Не смог сдержаться, слишком уж сладкой она была и остается такой до сих пор для меня.
Поворачиваю голову от резко раскрывшейся двери.
Света на пороге стоит, ну наконец-то хоть один адекватный человек тут.
– Доброе утро, господин Власов. Как наша пациентка?
Света быстро окидывает взглядом девчонку. Ей хватает секунды, чтобы понять ее состояние и реакцию. На меня. Она молча кивает головой, корректно прося меня выйти. Я упираюсь до последнего, но все же вылетаю из комнаты, сжимаю кулаки до хруста.
Жду как придурок под дверью еще где-то минут двадцать, после чего док выходит из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.
– Только не говори мне, что она с ума сошла за эти два дня.
Ни в жизни не поверю.
– Вы правы, господин Власов. Аля очень сильная девочка, но видимо, за все это время стресс накопился в ней, и эти два дня стали последней каплей. Она прекрасно меня понимает и слышит, вот только говорить пока не может. Шок у нее, очень сильный. От пережитого страха и ужаса. Я выписала ей успокоительное. Она будет много спать. Так надо. Это должно помочь, если конечно…не будет новых стрессов.
