У новорожденных дракончиков есть особая способность — вылупившись, они не плачут, как человеческие дети, а лежат себе тихонько пару часов, обсыхают, сил набираются. А потом, если их к тому времени никто не обнаружит, ползут к ближайшему тёплому телу. К матери, к служанке, может даже к собаке, если она будет где-то поблизости. Какой-то у них то ли инстинкт, то ли ещё что, я так и не поняла."
"И, как оказалось, служанки, к яйцам приставленные, этим пользовались. И спокойно спали всю ночь, вместо того чтобы дежурить по очереди и регулярно обходить кладку.
Мол, если кто и вылупится, то никуда не денется, сам приползёт. Вот этим-то и воспользовался вор, укравший драконьи яйца, рассчитывая продать их, как диковинку, а потом сгубивший. Что после этого случилось, мне хорошо известно. Потому что лично меня это коснулось дважды. В первый раз, когда мы с сестрой мать потеряли, и второй — когда я в заложницах оказалась. Да и на ситуацию я с двух сторон взглянула. И так до сих пор и не могу осознать, как можно ради алчности столько жизней погубить, а ещё больше — судеб сломать.
Я знала, что негодяя того казнили в итоге, да этим ничего не исправить. Потому и не пыталась как-то оправдаться или защититься, видя ненависть в глазах жёлтых драконов, хотя было очень больно от такой несправедливости. Кто знает, возможно, именно их ребёнок был среди тех, погубленных яиц. Конечно, моей вины в этом точно не было, да только горе порой разум затмевает.
— А это яйцо Истлы, да? — прервала мои мысли Неара.
Кажется, у неё проблем с именами не возникло.
— Да. Она его почти десять месяцев назад снесла. Со дня на день может вылупиться. Надеюсь, это будет девочка. Хотя… это уже и неважно, — Элида вздохнула и махнула рукой.
— Почему? — не совсем поняла я.
— Мне семнадцать уже, — вздохнула Элида. — Кто бы ни родился, пусть даже и девочка, вряд ли мы станем подругами, слишком большая разница в возрасте. Всё же повезло вам — и дома вас, наверное, много было, ровесниц, и сюда вдвоём приехали, да и здесь Таода с Истлой ненамного вас старше.
А у меня ближе всех — только Фаилан. Но он мальчишка, сами понимаете.
— Понимаем, — кивнула Неара. Да, мы с родственниками мужского пола почти не общались, подростками — ещё были какие-то совместные игры и развлечения, а с возрастом отдалились друг от друга. — Но, говоришь, тебе семнадцать? Так Дарёнке двадцать всего.
— Правда? — девочка недоверчиво оглядела меня с ног до головы.
