Заложница мафии

Меня грубо затолкал в машину, я коленом ударилась, но неважно. Про меня на некоторое время словно позабыли, и прислонившись виском к стеклу, я смогла думать. Виктор не дурак. Значит, с Сережкой все хорошо настолько, насколько может быть. И будет хорошо до тех пор, пока я буду играть по их правилам. Но Господи, как я все это ненавижу…

— Выходи, — бросил Давид.

Я думала меня просто привезут к дежурной больнице с гинекологическим отделением, но это явно роскошный кабинет врача частной практики. Он, чуть в возрасте, седой, но подтянутый, только входит, на ходу накидывая халат и перчатки на руки надевая.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я.

— Здравствуйте, — кивнул он. — На что жалобы?

— На пиздеж не в меру, — ответил Давид. — Давай-давай, раздевайся.

Я помедлила. Не потому, что стеснялась. В кабинете был только доктор и Давид. Просто…я чувствовала себя униженной. Давид же медлить не стал, подошёл, рванул на мне одежду, усугубляя моё унижение, а затем развалился на кожаном диванчике для посетителей, отхлебнул виски и закурил.

Я послушно залезла на кресло. Пусть и дорогое, все равно холодит кожу. Отвела взгляд, смотрю на картину на стене — мазня ярких красок, больше всего чёрного и красного. Херня, которая стоит приличных бабок. Примерно такая же мешанина из херни у меня сейчас в душе. И реветь хочется, моргаю, не помогает, одна слезинка скатывается и впитывается в волосы.

— Мне нужно знать, точно ли она рожала, — велел Давид.

Меня осматривают. Сейчас я максимально не принадлежу сама себе.

В моей жизни много всякого дерьма было, но такого — никогда. Я чувствую себя вещью, у которой совершенно не прав. Со мной могут делать что угодно. Вот сейчас например УЗИ делают…

— Роды в анамнезе есть, — спокойно говорит доктор. — Родоразрешение путем кесарева сечения. Точную дату не назову, но судя по состоянию рубца на матке прошло пять-десять лет.

— Она может иметь детей?

Сейчас его голос напряжен, словно это имеет для него особое значение. Я закрываю глаза, но дистанцироваться от того, что происходит не выйдет — я по пояс обнажена, ноги мои разведены.

Не буду сейчас плакать. Вот потом заберу Серёжку, уложу его спать, и тихонько ночью поплачу, чтобы не услышал.

— На первый взгляд репродуктивная система в норме, девушка здорова. Но я не взялся бы так утверждать, вопрос деликатный, требует дополнительных обследований.

— Похер, — резюмирует Давид. — Главное мы выяснили. Наша Слава любит врать, а вот сдохнуть совсем не боится.