Заложница

– О-о-о… Герман попал в немилость, и за что, позволь полюбопытствовать, он ее удостоился?

– Даже не хочу об этом говорить, – отмахнулась мама и, виляя бедрами и задрав кверху нос, продефилировала к себе в спальню.

Я только пожала плечами и направилась к холодильнику выкладывать купленные продукты. Родительница не выдержала и полминуты, прибежала ко мне жаловаться:

– Лера, скажи, что во мне не так?!

– В каком смысле?

– В прямом. Какой изъян увидел во мне Герман?

– Мам, внешность у тебя – отпад. Причем говорю я это не потому что я твоя дочь, а потому что это чистая правда.

Характер у тебя тоже ничего, не сказать, что покладистый, зато ты веселая, с тобой не соскучишься. Не знаю, может быть, просто у Германа уже есть дама сердца?

– Да-а-а? А почему тогда, пока я в торговом центре в бутике приглядывала новые трусики, он, скотина такая, стоя у дверей этого самого бутика, стал подбивать клинья к какой-то серой мыши с проволокой на голове вместо волос, в старомодных туфлях и с замызганным шарфом на шее? Улыбался ей, гад, глазки строил, телефонами обменялся, а еще я слышала, как он ее пригласил сегодня на ужин и не куда-нибудь, а в ресторан, в который я ему предлагала сходить, – каждое слово у мамы вылетало буквально с визгом.

Как она только ногой об плитку из-за злости не била, удивляюсь.

– Мамуля, если он тебя не замечает, может, и не стоит упорствовать. Пусть живет себе спокойно и знакомится с кем хочет. А чтобы сразу и навсегда в этой истории поставить точку, попроси Виктора заменить Германа на другого водителя.

Уверена, Аблов выполнит любую твою прихоть. А еще, может быть, сыграло роль то, что ты ущемила самолюбие Германа Олеговича. Он вообще-то у Виктора в компании на высокой должности сидит и занимает кресло начальника службы безопасности, – рассказала я то, о чем сама совсем недавно узнала, но уже через секунду пожалела, что поделилась информацией. У мамы на лице нарисовалось крайне коварное выражение, видно, она что-то задумала."

"– А я-то все думала, откуда у простого водителя столько гонора и самомнения, а еще часы дорогие, одежда и обувь.

Вот оно что, значит, Герман – птица высокого полета… Никогда я Виктора не попрошу сменить Германа. Пусть возит меня и мучается, это и будет моя маленькая, но подленькая ему месть за невнимание.

На следующий день я приехала на работу первой из отдела, из чего сделала вывод, что начальник уже укатил в командировку. Обычно кабинет открывает он, а на этот раз пришлось мне.