Онлайн-библиотека книг
И даты какие-то странные, Вити с ноября две тысячи второго года нет в живых, а здесь написано, что он с две тысячи третьего года работает… и под чужой фамилией… Что все это означает?
- Мне очень жаль, Лидия Павловна, - грустно сказал я, - но это означает, что ваш племянник до ноября нынешнего года был жив. Он не погиб при взрыве, и человек, который к вам приезжал, знал об этом и пытался найти Виктора. Вероятно, это ему удалось.
Она опустилась на стул, палка выпала из ее руки и со стуком покатилась по деревянному полу.
- Вы хотите сказать, что… что Витя все это время был жив? Что он не умер? Его не взорвали? Все эти два года я его оплакивала, а он на самом деле был жив? Это он посылал мне деньги, а не Коля? Значит, это его убили в Москве, а не Колю?
- Боюсь, что так и есть. Лидия Павловна, чьим почерком был написан адрес на конвертах с деньгами?
- Адрес был напечатан на принтере. Я не придавала этому значения… У Вити всегда был плохой почерк, корявый, и я думала, он хотел, чтобы адрес был четким, хорошо читался, чтобы путаницы не вышло…
И вот тут она расплакалась.
***
- Что бы ты сделал на месте того мужика, который приезжал к Руденской? - спросил я Сашу, когда мы в электричке катили из Новокуйбышевска назад в Самару.
- Я бы начал с детского дома.
"Саша был прав, это действительно было важно. Кто сделал Виктору паспорт на имя Кузнецова? И почему именно на его имя, а не какое-то другое? Ответ напрашивался сам собой: Николай Кузнецов знал о проблемах друга и помог ему с документами.
- Надо ехать в Сызрань, - решил я. - Но я отпадаю сразу, завтра утром мне надо быть на службе. А ты как?
- Да я - пожалуйста, - улыбнулся Саша. - Я - птица вольная, мне достаточно позвонить и предупредить, что меня еще день не будет на работе. А могу и взять несколько дней за свой счет.
