Замена объекта

Особой его любовью пользуется штанга, на которой он пытается изображать канатоходца, впрочем, пока безуспешно. Почему-то Айсор решил, что играть в комнате с тренажерами ему нельзя, и никогда не делает этого в моем присутствии, зато, когда я ухожу, отрывается по полной программе. Так что как бы он ни был болен, но если ему чего-то не хочется - его фиг удержишь или заставишь. Вырывается он своим мускулистым телом с таким первобытным отчаянием, как будто его собираются поджаривать живьем на открытом огне. В природе, конечно, существует такая пластмассовая конструкция под названием «таблеткодаватель», но, чтобы ею воспользоваться, нужно заставить кота открыть пасть, а вот это как раз и представляет главную трудность.

Беда в том, что Айсор почему-то отлично вычленяет сей агрегат из окружающих предметов, прекрасно помнит, для чего он нужен, и обмануть его никак не удается. При любой другой болезни я просто закатываю таблетки в кусочки чего-нибудь вкусного, и все проходит без сучка и задоринки, но, когда кот ничего не ест, этот фокус проваливается с треском. Даже запрещенный для кошек карбонад, который все мои зверята обожают до обморока, его не воодушевляет. Пришлось прибегнуть к абсолютно садистскому, но давно опробованному и хорошо отработанному способу: Светка в моем старом толстом свитере с длинными рукавами садится на стул, надевает перчатки, кладет на колени плед и одной рукой нежно почесывает Айсору грудку. Когда он расслабляется и теряет бдительность, она другой рукой не резко, но довольно сильно тянет его за хвост. Кот раскрывает пасть, чтобы возмущенно мяукнуть, и в этот момент я щелчком большого и среднего пальца вбрасываю таблетку, стараясь попасть поглубже, на корень языка, иначе Айсор ее немедленно выплюнет. Операция требует изрядной сноровки и точности движений, но мы со Светкой натренировались. Конечно, Айсору это не нравится, он начинает вырываться и царапаться, но тут мы во всеоружии, Светкины руки и колени надежно защищены.

Вечером, после работы, мне предстояла встреча с Иваном Хвылей, которому согласно нашей договоренности я должен был немедленно докладывать любую информацию о Николае Кузнецове.

На этот раз он предложил мне приехать к нему в отдел. Кабинетик у Хвыли был крошечным, но на три стола, которые в совокупности занимали процентов девяносто всей площади. Иван был один. Когда я пришел, он запер дверь, включил электрический чайник и достал блокнот. Я тоже достал свой блокнот, чтобы при рассказе ничего не упустить.