Замена объекта

Вместо того чтобы обсуждать личность убитых, все тут же переключились на бурный обмен мнениями о «Белом солнце пустыни», где главную роль сыграл Анатолий Кузнецов, и сериале «Менты», где играет Кузнецов Юрий. Ну артисты… Одно слово: артисты!

Я вежливо попрощался и собрался было идти дальше, на мне оставались еще тенор Манрико, сопрано Леонора и меццо Инес, но мама снова оказалась рядом и схватила меня за руку:

- Егорушка, ты должен остаться на минутку, папа хочет с тобой поговорить.

- Он знает кого-то из погибших? - обрадовался я неожиданной удаче.

- Нет, не в этом дело. Он хочет что-то тебе сказать. Подожди, сейчас все выйдут, и вы поговорите.

- Мамуль, мне нужно работать, опрашивать людей. Давай мы с ним попозже поговорим, ладно?

- Егор, но папа просит! - возмущенно зашептала она.

Я оглянулся в надежде увидеть «папу, который просит». Хотел бы я посмотреть на это зрелище. Папа в мою сторону не смотрел, он целовал ручку маминой подруге, и, судя до выражению их лиц, они договаривались увидеться на банкете.

Остальные члены высокого собрания торопливо просачивались в коридор, обрадованные разрешением покинуть здание. У меня возникло небезосновательное подозрение, что мамуля успела провести подготовительную работу к освобождению плацдарма для задушевного разговора отца с сыном, уж больно организованно и споро пустело помещение гримуборной.

- Мама, я сейчас займусь делом, а когда освобожусь, приеду в ресторан, хорошо? - решительно заявил я. - Произошло убийство, это вещь серьезная и не терпит промедления.

- А разговор с папой - это что, несерьезно, по-твоему?

- В данной ситуации это серьезно только в одном случае: если он знает что-нибудь об убийстве. Если нет, то все остальное вполне может подождать до банкета, а то и до завтра. Он что-нибудь знает? - строго спросил я.

- Нет, но…

- Тогда я пошел. Передай папе мои извинения.

Я слишком долго разбирался с мамулей и потерял время. Все успели выйти, остались только мои родители.

- Егор, подойди сюда! - властно скомандовал папа.

Спектакль был позади, на сегодняшний день связки можно было больше не беречь, и мне посчастливилось услышать все богатство модуляций и красок знаменитого баритона.

- Пап, давай потом, а? - жалко пробормотал я. - Время поджимает, люди не могут уйти, пока милиция им не разрешит, и, чтобы их отпустить, нужно их сперва опросить.

- Так ты что, всерьез собрался ходить по театру и задавать свои чудовищные вопросы?

Я оторопел.