Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

И с ним целое войско! Вслушиваюсь дальше – и в немалом шоке узнаю, что мятежный принц раздобыл где-то себе союзников с моей родины, Материка. Я не удивляюсь, что это так, ведь немало слышала о том, как раздражены и даже взбешены некоторые местные князьки тем, что вынуждены формально подчиняться королю Ледяных Островов.

Каждый хочет быть всевластным правителем в своём мирке, даже если мирок этот совсем крохотный.

Сколько жизней уже сгубили эти желания!

Хьюго пытался умерить их амбиции и успокоить гордость тем, чтобы взять невесту с Материка, но кажется, это не сработала.

Война, которой он так мечтал избежать, всё-таки постучалась в дверь.

Куда-то уводит Винтерстоуна Маршал. Кажется, хочет обсудить стратегию по обороне Замка ледяной розы.

Мимо меня проносится Сесиль, она подхватила юбки и с побелевшим как мел лицом бежит к выходу из бального зала. После минутного ступора толпа придворных разражается вскриками и визгами дам, возбуждённым и встревоженным гулом мужских голосов.

Все спешат к высоким дверям, поскорее отсюда, кто куда.

Вряд ли в лесах вокруг Замка сейчас безопасно, все-таки под защитой каменных стен спокойнее, рассуждают спешащие мимо двое степенных дородных мужчин, один из которых дрожащей рукой поправляет запотевшее пенсне.

Я стою как столб, пока меня толкают со всех сторон и толпа хочет увлечь за собой. Но как упрямый ишак, я упираюсь ногами в пол и пытаюсь остаться на месте.

Пока меня не сдергивает и не тянет куда-то влево жёсткое прикосновение пальцев к плечу.

- Послушай меня, Николь!

Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с пристальным взглядом голубых глаз.

- Времени у меня мало. Ты должна пообещать, что сейчас же пойдёшь в свои покои и останешься там, что бы не случилось.

Он даже не спрашивает моего согласия, просто приказывает. А потом бросает резкие, отрывистые повеления своей личной страже:

- Кевин, Дормунд – за эту девушку отвечаете головой!

Тот самый усач, который перед балом ради меня расталкивал гостей, чтобы дать подойти к королю, сейчас почтительно отдаёт честь, становится позади меня и аккуратно подталкивает к выходу в поредевшей толпе.

Ещё один, темноволосый и с суровым, изборождённым шрамами лицом, занимает место передо мной, и выше поднимает алебарду.

Теряюсь совершенно, потому что я похожа сейчас то ли на заключённую, которую ведут в темницу, то ли на драгоценность в королевской сокровищнице, которую переносят с место на место под бдительной охраной.