Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

У вас ещё будет предостаточно возможностей блеснуть в столице. А сегодня первый танец я отдаю своему верному вассалу.

Сесиль фыркает и отворачивается.

Отходит в сторону, всем видом демонстрируя, как оскорблена подобным пренебрежением. Тем, что на вечере, где она хотела быть в центре всех взглядов, бал откроет другая пара.

Оставляет своего жениха, и пустое место рядом с ним заставляет что-то внутри меня сжаться в тоске. Так ведь будет всегда? Он будет одинок в этом браке, даже больше, наверное, чем без него.

Самый страшный вид одиночества – одиночество в толпе.

А потом неожиданно гаснет свет. Умолкают стыдливо скрипки – когда где-то высоко вспыхивают синие огни, из пустоты, откуда-то словно из сердца самого Замка ледяной розы раздаётся волшебная тихая мелодия, а в круг голубоватого мерцающего света вступает пара.

Высокая фигура в чёрном.

Тоненькая в бледно-синем.

Рука в руке. Смотрят лишь друга на друга – и что-то говорят, но мы не слышим, это лишь для них двоих. Улыбка на губах графа, обожание и страсть в глазах.

Робкий румянец на щеках Кэти и вспыхнувшее на секунду смущение. А потом… весь зал замирает в оглушительном молчании, затаив дыхание, когда они срываются с места в танце. И это как будто ожившее волшебство. Как будто сердце каждого присутствующего в зале тронула сейчас добрая магия и вера в чудо.

Кто-то толкает меня в плечо.

Всем хочется получше рассмотреть первый танец этого бала.

Я налетаю на кого-то в темноте… здесь совсем темно, свет с потолка освещает лишь одну-единственную танцующую пару в центре.

Пугаюсь, что сейчас упаду. Или оттопчу кому-нибудь ногу.

Но мою ладонь ловят и крепко сжимают.

В бешено кружащемся вокруг мире я вдруг нахожу одну-единственную опору и больше не боюсь упасть.

Мы стоим рядом, плечом к плечу, и смотрим на танец.

И темнота. А в темноте – наше последнее, украденное у судьбы прикосновение.

Мне хочется, чтобы остановились все часы во Вселенной.

Мне хочется длить бесконечно этот миг, где моя ладонь – в его ладони, потому что я знаю, что он больше не повторится.

Но время слишком жестоко, оно никого никогда не ждёт, и невозможно собрать воедино капли воды, что утекают сквозь пальцы в песок под нашими ногами.

Когда на жалобной ноте, как-то внезапно обрывается музыка и вспыхивает резкий, бьющий в глаза белый свет, я выдёргиваю руку из его ладони прежде, чем кто-то бы заметил это неуместное, вопиюще бесстыдное и неправильное прикосновение.