Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

Таким же свободным, какой сделал меня.

Медленно-медленно он опустил голову и потянулся жадными губами к моему телу. От шеи и ключиц - и вниз. Каждым прикосновением снова и снова признаваясь мне в любви. С особенной нежностью касаясь нежной груди, гладкой округлости живота – и неумолимо опускаясь ниже.

И в то же самое время осторожно, ещё более осторожно, чем делал это с моим телом – касаясь моей души.

Наше телепатическое единение… я не смогла бы никогда описать это словами. Нет подходящих слов в человеческом языке.

Как будто не осталось во мне ни единого тёмного уголка, чтобы спрятаться от него. Абсолютная открытость. Абсолютная беззащитность. В каждом порыве, каждой эмоции, каждой мысли.

Но это не пугало. Потому что все моё существо пело и шептало о любви, и мне не было стыдно ни единой мысли, ни единого желания, которым я делилась сейчас с ним.

Желания, каждое из которых исполнили его жадные, горячие, безжалостные губы.

Наутро он впервые никуда не ушёл. Мы уснули в обнимку. Он спал беспробудным сном на моей груди, измученный телепатическим выбросом не меньше, чем были утомлены наши сытые тела.

А я долго не могла заснуть. Задумчиво перебирала пряди светлых волос. Снова и снова любуясь этим удивительным мужчиной, который изменил всю мою жизнь. Открыл мне не просто другой мир – открыл мне, пожалуй, меня саму заново.

А ещё я почему-то знала, что больше он не уйдет из этой постели.

Утром Хьюго проснулся по-военному быстро. Резко открыл глаза, приподнял голову, в считанные мгновения сориентировался в пространстве и определил, где он и который сейчас час.

Ему хватило пары секунд, чтобы оценить, что ночь уже прошла и за окном разгорается рассвет. Он встал и отдёрнул шторы, впуская рассветное солнце. Снова вернулся в постель. Мы оба без слов понимали, что это значит для нас обоих.

Больше никаких секретов и никаких границ.

- Во сколько у тебя первое совещание? – спросила я сонно, переворачиваясь на живот и утыкаясь щекой в подушку.

- Министру градостроения назначено на восемь. У нас ещё три часа, - проговорил муж, протяжно проводя ладонью от моих ягодиц до самых лопаток.

Всё утро мы любили друг друга в нежных лучах восходящего солнца. Оплывшие свечи давно догорели. Рассвет красил его плечи розовым и золотом, когда он, нависая надо мной, медленно и упоительно-плотно входил в моё тело.

А я ловила его взгляд и кусая губы, давила стоны, чтобы не перебудить спящий дворец.