Замок княгини

— Это твое право, никто не станет его оспаривать, — согласно кивнула Мантина, — в тот же день, когда не стало твоего отца, умерла княгиня Дьянна, мать твоего мужа. К сожалению, вам придется скорбеть по-отдельности. Твой отец… он виновен в смерти княгини. Пожалуйста, не проси пока объяснить подробности. За столом рядом с князем ты увидишь светильник, это скорбный огонь по княгине Дьянне. Так у нас принято.

— Мне сказали, что отец погиб из-за землетрясения.

— Можно и так сказать, — кивнула соддийка, — пожалуйста, поговорим об этом позже.

Не сегодня и не завтра. Пока что мы не найдём слов, чтобы понять друг друга, поверь мне.

— Хорошо, как скажешь, — согласилась Кантана, — я подожду. Мне, наверное, пора одеваться. Поскольку у меня нет костюма цветов моего мужа, я надену цвета моей семьи.

— Хорошо, княгиня. Как насчёт драгоценностей? Диадема, подарок князя? Сапфировые браслеты, которые подарил император?

— Нет, я надену свою диадему, в которой была на свадьбе, — Кантана открыла шкатулку, вынула тонкую изумрудную диадему, — это наша реликвия, и я чувствую, что она мне подходит.

А алмазов князя, как ты сама согласилась, я пока не стою.

— Как пожелаешь, княгиня, — спокойно согласилась соддийка, — наденешь платок?

— Обязательно. Я замужем, значит, буду носить платок. А то ещё кто-нибудь решит, что князь привёз в Шайтакан любовницу, — она искоса глянула на соддийку.

Та теперь была без платка, с простой причёской в виде тяжёлого узла на затылке, украшенной ниткой синих бус. И безмятежно улыбнулась на слова Кантаны.

— И сапфиры я пока не стану носить, — добавила она, — не хочу. Камень моей семьи изумруд.

— Сапфир и ясный изумруд в одной оправе не живут. Рубин, цвет крови и пожара

обоим им составит пару. Это из песенки, я слышала в детстве.

Вот теперь Мантана посмотрела на неё с откровенным удивлением.

— Надо же, я тоже с детства помню нечто похожее. И в Содде действительно не смешивают сапфиры и изумруды. Но я всегда считала, что это только нам свойственно.

Мы с мужем ведь держали ювелирную мастерскую, я говорила. Так вот, нам не раз приходилось делать для итсванцев вещи, в которых были и сапфиры, и изумруды вместе.

— Эти итсванцы, значит, все были не из Каста. Ни один кастанец не наденет ничего подобного. Даже просто не наденет одновременно изумруд и сапфир. А кое-кто даже не пожелает иметь сапфиры в доме, хотя в Касте их добывают. У прадеда был рудник, но уже иссяк и обвалился. Камни гранили и продавали в Итсвану.