Замок княгини

Ты готова? Над чем это вы веселитесь? — он широко улыбнулся.

У него самого было хорошее настроение. И его тут же чувствительно царапнула подвеска-сова под рубашкой, словно птица когтем — Шала тоже была не прочь пошутить.

— Мы обсуждаем, какие глаза бывают у драконов, — сообщила Мантина, — и я сказала, что ей надо бы ближе познакомиться с Мауриком.

"Сначала в человеческом облике. Он ей стихи почитает", — добавила она.

— Это да, — согласился Ардай, и опять заулыбался.

С зеленым драконом в его человеческом облике он уже был знаком.

И то, что этот добрейший и немного рассеянный человек был вынужден пугать своим видом пленницу в башне, сам тяготился этой ролью, и побаивался своей пленницы, считая её магичкой…

Это казалось шуткой, и скорее плохой, чем хорошей.

— Я бы ещё хотела спросить об обряде чаш. Или как его следует называть? Это на северных островах… Князь мне объяснил, но не совсем.

— Вот как? — удивилась Мантина, — и что же тебе объяснил князь?

— Ну, — Кантана смутилась, засомневавшись, стоило ли об этом сейчас говорить, покосилась на Ардая, и решила, что нечего всего на свете стесняться.

— У нас говорили, что этот обряд означает выбор девушки. То есть, если знатный человек приезжает в гости, ему предлагают женщин клана, это вроде жребия. Подают чаши, у каждой девушки есть своя чаша. Странный обычай, но так в Итсване вас и видят странными, уж простите. Но князь сказал мне, что это невинный обряд, и девушка не становится наложницей. Так что тогда означает этот выбор?

— Но я не знаю! — воскликнул Ардай, — первый раз слышу о подобном!

— Ты же ещё не был в гостях у северных кланов, — усмехнулась соддийка.

 — Ещё услышишь, и чаши тебе поднесут, даже не сомневайся. Ты Дьян. Не отвертишься.

"Так ты объяснишь, в чём дело, и зачем выбирают девушку?" — не на шутку заинтересовался Ардай, а Шала опять больно царапнула его по груди.

"Князь большой хитрец. Пусть потом сам объясняет".

— Она должна спеть ему песню, — сказала Мантина уже вслух, — или станцевать с ним. Как он захочет.

— Вот как! Но это замечательный обычай! — Кантана даже засмеялась, ей отчего-то вспомнился деревенский праздник середины лета, с музыкой и танцами.

Они с матерью всегда посещали этот праздник, когда жили в Линнене.

"Эй, я чую подвох, — заметил Ардай по-соддийски. — В чём там в действительности дело, Мантина?"

Та вздохнула. Ответила:

"Балда ты, Ардай Дьян. Что непонятного? Эти чаши — приглашение в брачный полёт. Ты понял? Никакой постели, только полёт.