Замок княгини

Нашла себя близкой по крови соддийцам, надо же!

Может быть, даже стоит подождать с признаниями, пока она родит ему сына, у итсванок это получается быстро. И сын может оказаться полноценным соддийцем, пусть и не чистокровным. И тогда он, князь Дьян, будет огорчаться лишь тому, что ждал так долго, соблюдал чистокровность своих браков. Сын стоит любого риска. И даже Дед будет этому рад, хотя сейчас, наверное, рвёт и мечет, узнав о новой жене внука.

Ничего. Он понимает, что выхода не было.

Даже если она не узнает никогда…

Это невозможно, конечно.

Но время — всегда помощник.

— Позволь попросить тебя, муж мой, — она подалась к нему, — это касается мага Вейра.

— Да? — князь отчего-то сразу нахмурился.

— Он ничему меня не научит, если не оставлять нас наедине. Он ценит свои тайны. И его сердит, что мы… — она сбилась, подбирая слова, — что мы вместе, муж мой, не только формально.

— Что?! — поразился князь, его глаза сверкнули.

— Он считает, что сначала должен меня обучить чему-то, — быстро добавила она, — тебе ведь тоже это нужно.

Я не хочу откладывать обучение до твоего отъезда на Север. Если я буду знать, что ты здесь, в замке, мне будет спокойнее. Пожалуйста, разреши нам оставаться наедине. Клянусь, у тебя нет причин не доверять мне!

— Тебе? При чём здесь ты, я ему не доверяю, — резко сказал Дьян, — кто-то ведь чуть не украл тебя в Хаддарде, у меня из-под носа. Хорошо, я понял. Я подумаю, что можно сделать.

— Но почему? Он родственник, кузен мамы! Он просто маг.

Учить меня его долг, вот и все. Хранители испокон веков так делают, они когда-то дали такое обязательство князю Каста. Еще на заре времён.

— На какой заре, говоришь? — князь усмехнулся, теперь на его лице застыло скептическое выражение. — Неважно. Но меня отчего-то беспокоят эти тайны Каста.

— А итсванскому императору не нравятся тайны Содды. Что поделаешь, — вырвалось у Кантаны.

— Да, — кивнул князь, — говорю же, я подумаю. Собирайся и спускайся к завтраку, буду ждать тебя внизу.

— Можно ещё вопрос, муж мой? — выдохнула она.

И когда Дьян удивлённо взглянул, сказала:

— На Севере тебе будут подавать чаши, а потом ты станешь танцевать с их хозяйками? Так всегда бывает?

Дьян рассмеялся, и подумал, что ему есть о чём потолковать с Мантиной. Что это она вздумала рассказывать его любознательной жене?

— Я не любитель ни чаш, ни танцев, — сказал он, — и никогда не летаю на острова один, так что мне всегда есть, на кого спихнуть этот обряд.