Замок княгини

Но это не повод ей менять мнение о своем отце!

— Не сердись, ленна, здесь никто ничего не имеет против тебя лично, и мы тоже, — мягко сказала Шала. — Но пойми и то, что друзей своего отца здесь ты не найдешь. Он был добрым и мудрым, но не к соддийцам. Не к горным колдунам, то есть. И ниберийкам он тоже не друг. Он нас изучал, видишь ли, а это не всегда получается делать мудро и с добротой. И когда добрый человек потрошит курицу, а потом варит её в супе, это недобро по отношению к курице, понимаешь?

Лицо Кантаны, и так отнюдь не румяное, стало ещё бледнее, она подошла к кровати и села на краешек.

— Да, я это понимаю, — сказала она. — Мне жаль. Надеюсь, она не варил суп из нибериек.

— Повторяю, ленна, лично тебе здесь никто не враг, — слегка улыбнувшись, добавила Шала.

— Да… Так Шан на свободе? — Кантана посмотрела на Ардая.

— На свободе, — ответил тот и поежился, некстати вдруг вспомнив, как Каюб "изучал" его самого.

Он вопросительно взглянул на Шалу — удалось ли той увидеть в дочке мага что-то необычное? Она ведь довольно долго смотрела на неё…

— Ты хочешь у меня что-нибудь спросить, ленна Кантана?

— Зачем мне у тебя что-то спрашивать? — слабо усмехнулась девушка.

— Потому что я ниберийка. У нас все норовят что-нибудь спросить. Мой ответ не будет зависеть от того, чья ты дочь.

Теперь Кантана посмотрела прямо на Шалу, и в её взгляде смешались и насмешка, и недоверие, и, может быть, слабая надежда.

— Я видела, как ниберийки гадают на площадях и на перекрестках дорог, — сказала она.

 — Иногда они приходили прямо к нам в усадьбу и гадали дворовым, но не моей семье. Я не верю вам, ниберийка.

— И напрасно, — тоже с усмешкой ответила Шала, — может быть, кому-то из твоей семьи следовало поспрашивать нибериек и заплатить им. Твой отец вот норовил всё больше расспрашивать бесплатно. Скажу только, что зря он это делал.

Помедлив немного, Кантана кивнула:

— Хорошо. Что я теряю? Денег у меня нет, но вот, возьми, это серебро, — она сняла с руки тонкий браслет, украшенный цветной эмалью.

 — Скажи мне, ниберийка, скоро ли я попаду домой? И почему меня тут обвиняют в том, что я не делала? Всю мою жизнь я слышала от людей знающих, что не имею магического дара, и вдруг мне говорят, что я применила магию! Как это возможно?

— Я тебя поняла, — Шала взяла браслет и надела его на руку, полюбовавшись затейливым эмалевым узором. — Правильные вопросы.

— Может, мне стоит уйти, — Ардай огляделся, — это ведь меня не касается.