Замок княгини

Но…

Тут всё непросто! Юноша в своей вине признался, маг его слова подтвердил. Казалось бы, всё, сомневаться не в чем. Ниберийка не сказала несчастной матери, что Кантана спасёт её сына, она сказала, что та лишь может его спасти. Может попробовать. Придётся слушать чувства парня, и не только его. Люди в зале суда неспокойны, и настроение у них далеко не благостное, зайти туда без шада — даже подумать страшно.

Мантина, оказывается, тоже беспокоилась об этом.

«Ты ей позволишь, Младший Дьян? Это сумасшествие.

Представь людей в судебном зале. Мы её потом в чувство будем приводить до возвращения Дьяна».

«Не беспокойся. Мы будем осторожны».

«Ты излишне доверяешь суждениям нибериек. Но это — не твоя любимая ниберийка! И с какой стати мы должны вмешиваться в дела итсванцев?»

«Это город Кантаны. Для этих итсванцев она — владетельница. Говорю же, не беспокойся».

Ему вдруг пришла в голову одна мысль, хорошо бы светлая.

— Мы поняли тебя, сударыня, — сказал Ардай. — Пожалуйста, выйди ненадолго, постой за дверью.

Нужно кое-что решить.

Женщина бросила на Кантану очередной умоляющий взгляд и поспешно вышла.

— Что ты думаешь об этом? — спросил Ардай у Кантаны.

— Что нужно попытаться. Я готова пойти на суд, чтобы разобраться с чувствами подсудимого, судей, свидетелей, и там будет видно, кого ещё. Я должна, но немного боюсь, и прошу…

— Подстраховать тебя? Это само собой. Пойдёт что не так — вообще закрою щитом. Послушай, а как ты реагировала на слуг в замке?

— На слуг? Никак, — Кантана даже удивилась, — правда, я их почти не вижу, — добавила она.

— Кантана, — ласково, как маленькой, сказал он, на этот раз не назвав её тётушкой, — тебе больно от чувств соддийцев. Но мы не люди, вот в чём дело. Точнее, не совсем люди. У нас есть… э… я хочу сказать, есть другие возможности, вдобавок к человеческим. Может, они и причиняют тебе боль? Или усиливают? Но в судебном зале будут только люди, надо сначала выяснить, как ты чувствуешь их. Согласна?

Она кивнула.

Прикрыв ненадолго глаза, якобы задумавшись, Ардай по-соддийски приказал одному из стражников пойти в магистрат и задержать, если требуется, начало судебного заседания. Мантину он попросил:

— Пожалуйста, позови какую-нибудь служанку, и… ты понимаешь.

Мантина отлично его поняла. Пока она ходила, Кантана сняла камень, положила на стол. Приведённая соддийкой служанка оказалась молоденькой девушкой, она несла на подносе глиняный кувшинчик с травником и печенье.