Замок княгини

Великолепный камень. До центрального камня колье ему далеко, конечно, но всё равно великолепный. И император носил его так непринуждённо, словно это было его кольцо!

Он ушёл, не обратив внимания на смятение Кантаны.

— Не волнуйся, я не трону твою подругу, — сказал Вейр, — только ответь, кошка — твоя Спутница? — он особо выделил последнее слово.

— О чём ты говоришь? — не поняла Кантана.

— Первый раз, в лабиринте, ты была с этой кошкой?

— Никто, просто случайность. Что это значит?

— Потом, — махнул он здоровой рукой, — надеюсь, ты меня не подведёшь, кузина.

Хочется уже верить в хорошее. Кстати, о шутке. Я обещал императору маленькую шутку. Просто крохотную, — он достал из кармана два шёлковых шнурка, на каждый была надета резная серебряная бусина, — одну надень на руку своей сестре или брату, другую — кому захочешь, какой-нибудь придворной ленне. Сама оставайся в том же, что и сейчас. Поняла? Ничего не снимай и не надевай, — он, кажется, смотрел на её шею, и вообще, его взгляд словно раздевал её, но никакого желания в нём не было.  — Ни оной лишней нитки, кроме того, что есть, поняла?

Кантана кивнула, и лишь потом разозлилась на себя — с какой стати она соглашается?!

— Я должна знать, что ты задумал, — сказала она, — что это будет за шутка?

— Маленькая иллюзия, она быстро развеется. Зато все успеют повеселиться. Ты мне веришь? — он пристально посмотрел на неё.

— Хорошо, — согласилась она, — маленькая иллюзия. Я верю.

Она действительно поверила. Но не совсем.

Вейр пошёл к двери, Кантана воспользовалась тем, что он оказался к ней спиной, быстро присела и подняла что-то с пола, зажала в кулаке.

Это все Юта была виновата! Дело в том, что Кантана накануне улучшила крепление своего камня к одежде. Она сделала на ленте петельку, которую можно было надеть на пуговку жилета — булавка стала не нужна. Но Юта, возясь у неё на груди, расстегнула именно ту пуговку, и камень упал, к счастью, Кантана это заметила…

Зато они с Вейром слышали друг друга. Очень хорошо, даже пронзительно слышали, и немного больно, но не слишком.

Вейр не лгал, когда говорил о невинной шутке. Он ещё о чём-то умолчал, но шутка предполагалась невинная.

Кантану ждали за дверью — мама, Эйль, брат Най, тётя Вела. Сестра первым делом бросилась ей на шею, брат изо всех сил старался добавить степенности в свой несерьёзный мальчишеский облик, однако некстати шмыгал носом, пытаясь сказать правильное, длинное приветствие, но оставил эту затею и просто её обнял.